Интервью

время выхода в эфир — время эфира анонсируется особо

Интервью с гостем радиостанции "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

Содержание

08.02.2001 12:15

Интервью : Размещение минфином новых выпусков ГКО.

Гости:: Андрей Вавилов председатель совета директоров ЗАО «СуперОкс», 1-й замминистра финансов РФ в 1994-1997 гг.

Ведущие:: Ольга Бычкова ведущая программ радиостанции "Эхо Москвы"

Размещение минфином новых выпусков ГКО.

8 февраля 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Андрей Вавилов, директор Института финансовых исследований.
Эфир ведет Ольга Бычкова

О.БЫЧКОВА: Правительство должно в ближайшее время рассмотреть проект поправок в закон о федеральном бюджете на нынешний год, и министерство финансов уже разработало эти поправки. 13-го февраля, как ожидается, будет рассматриваться этот документ, а в конце недели он поступит в Государственную Думу. Российское правительство решило во что бы то ни стало заплатить кредиторам Парижского клуба и для этого пересматривает федеральный бюджет и ищет новые источники средств. Источники уже были названы, это приватизация, это перераспределение дополнительных доходов и также внутренние заимствования. Министерство финансов уже вновь стало размещать ГКО на внутреннем рынке. Вопрос, который всегда возникает в связи с этим: насколько после того, что произошло с нами в 98-м году, сейчас можно говорить об этих источниках внутренних заимствований? Насколько это все безопасно?
А.ВАВИЛОВ: Я думаю, что размещение ГКО безопасно. Сами по себе ГКО безопасны. Проблема не в ГКО и не в этом названии, оно не носит какой-то негативный оттенок. Проблема в том, какие принимаются решения финансовые, экономические, денежная политика. Ведь на самом деле многие говорят, что к 98-му году построили пирамиду из ГКО и пирамида эта рухнула. А это не так. Пирамида имеет строгое математическое определение, и, согласно исследованиям многих экономистов, в том числе и нашего института, было показано, что никакой пирамиды не было. И вообще дефолт по государственным обязательствам на самом деле, как я понимаю, произошел совершенно случайно. Во всем мире в случаях, когда у нас отток капиталов увеличивается, в этом мире применяют обыкновенно нормальный инструмент девальвацию валюты и все. Ни дефолт, ни отказ выплачивать внешние долги - ничего этого не применяют, как правило. В той ситуации вполне достаточно было девальвировать валюту национальную, то есть девальвировать рубль, что, кстати, впоследствии и произошло. Но все, наверно помнят, как в пятницу, 14-го августа Борис Николаевич Ельцин объявил, что никакой девальвации не будет. Кириенко воспринял это как приказ и вместо девальвации придумал другую т.н. схему дефолт по ГКО. Вот и все. Хотя дефолт никто его не просил устраивать, никакой необходимости этого дефолта не было. Поэтому дело не в том, что ГКО что-то страшное, дело не в ГКО, а в тех людях, которые принимают решения по поводу того, как размещать ГКО, на какие сроки, под какие ставки и какими инструментами. Вот и все. Министерство финансов, надо сказать, с момента появления ГКО с 93-го года очень грамотно, квалифицированно и всегда обоснованно, с просчетами на будущее занималось размещением ГКО и его погашением, и никогда никаких сбоев не было.
О.БЫЧКОВА: Например, в феврале ГКО размещены на 6 млрд. рублей.
А.ВАВИЛОВ: Должны будут.
О.БЫЧКОВА: Да, об это уже официально заявил представитель министерства финансов, и было сказано, что это уже пиковая цифра и таких больших сумм в дальнейшем не предвидится. Что это значит?
А.ВАВИЛОВ: Это значит, что бюджет на самом деле составлен бездефицитный, и заимствования для того, чтобы обеспечить, профинансировать дефицит, таких заимствований не нужно. Единственное, необходимо снять пики, определенные разрывы между доходами и расходами внутри года. Всем известно, что, допустим, январь по доходам достаточно тяжелый месяц, февраль тоже. В январе, как известно, примерно 10 дней страна не работает, потому что праздники, а февраль самый короткий месяц, 28 дней. Поэтому, как правило, на 10-20% доходы по сравнению с другими месяцами падают, а финансировать мы обязаны все равно 1/12 часть. Поэтому в январе-феврале выпуск краткосрочных ГКО, которые гасятся в течение года, - это нормальный инструмент внутригодового перераспределения доходов и расходов. Ничего страшного в этом нет, и никаких негативных страшных последствий я, например, в этом не вижу.
О.БЫЧКОВА: Тем не менее, при слове "ГКО" невозможно не возвращаться к 98-му году. Если сравнить те ГКО и эти ГКО кто их покупает и как они используются? Есть ли различия?
А.ВАВИЛОВ: Принципиальных различий я не вижу. Я, например, считаю, что вообще мы мало выпускаем ГКО. И не обязательно их, кстати, выпускать только для того, чтобы финансировать дефицит бюджета. На самом деле, мы должны насытить финансовый рынок определенными инструментами. Ведь ГКО это не только способ финансирования дефицита бюджета, ГКО это на данном этапе в первую очередь инструмент денежной политики. Ведь регулирование денежной массы методом изменения норм резервных требований банка это все равно, что применять молоток там, где он совершенно не нужен. Это очень тяжелый инструмент, никто его не применяет, меняя резервные требования по отношению к банкам. В основном используют операции на открытом рынке. А такие операции практически не с чем проводить. Есть долг нерыночный у Центрального банка, который ему должно правительство, порядка 10 с лишним млрд. долларов, и было даже намерение превратить нерыночный долг в рыночный. И если бы это сделали, я думаю, что у нас бы такой инфляции, которая была в прошлом году, 20% - я думаю, что она бы была гораздо ниже. Но в связи с тем, что никто не хочет почему-то пользоваться рыночными инструментами, у нас и происходит такая ситуация: инфляция растет, валюта благодаря высоким ценам на нефть приходит в страну, она превращается в рубли, а стерилизовать эту денежную массу практически нечем.
О.БЫЧКОВА: Вот один из вопросов на пейджер. На другую тему, но я думаю, что можно отвлечься. Николай спрашивает Вас, можно ли купить акции компании "Microsoft". Привлекательная компания
А.ВАВИЛОВ: Да. Но на данный момент, в соответствии с нашим валютным законодательством, резидент не может без лицензии Центрального банка проинвестировать свои средства за границей. И акция "Microsoft" не торгуется пока на российском рынке, торгуется на американском рынке, поэтому если Николай хочет проинвестировать в акции "Microsoft", боюсь, что будет сделать это тяжело, потому что получить лицензию на инвестиции за рубеж в Центральном банке физическому лицу практически невозможно.
О.БЫЧКОВА: Насколько реально физическому лицу российского происхождения, российскому гражданину вообще проинвестировать российскую экономику, не "Microsoft", но найти что-нибудь привлекательное здесь и сделать это?
А.ВАВИЛОВ: К сожалению, не могу сказать, что у нас богатый выбор для инвестирования наших сбережений. Единственный инструмент, который мы имеем, - это депозиты в коммерческих банках. Другие достаточно широкие инструменты, такие, как, допустим, акции - практически никакой информации наши граждане об этих компаниях не имеют, они практически все непрозрачные. Нет опыта никакого взаимодействия менеджмента компании с акционерами, нет никакого опыта по тому, чтобы показать, как изменяются показатели компании, в лучшую сторону, в худшую сторону, как зависит цена акций от действий менеджмента. Это практически у нас отсутствует, то есть у нас нашим фондовым рынком занимаются только те, кто непосредственно в нем участвует. Правительство, государственные органы власти, за исключением, может быть, ФКЦБ, практически не обращают на это внимания. Я не помню, чтобы за последние несколько лет на заседании правительства обсуждалась ситуация с фондовым рынком в России и что необходимо сделать для того, чтобы этот фондовый рынок хотя бы немножко стал приближаться к западным рынкам. Допустим, сейчас капитализация всего российского рынка составляет 40 млрд. долларов, а в свое время она была больше 100 млрд. долларов. А почему? Что мы должны сделать, чтобы это изменилось? Я, к сожалению, не встречал в повестке дня ни правительства, ни других каких-то государственных органов.
О.БЫЧКОВА: Тем не менее, наши слушатели, судя по эфирному пейджеру, проявляют интерес к инвестициям в отечественную экономику. Лидия Николаевна интересуется, как можно купить ГКО. Невозможно?
А.ВАВИЛОВ: Нет, это возможно. Обычно ГКО покупают для физических лиц либо коммерческие банки, либо финансовые компании, поэтому необходимо, наверно, пойти в тот коммерческий банк, которому Лидия Николаевна доверяет, я думаю, что в первую очередь это может быть Сбербанк, и узнать, каким образом банк для своего клиента может купить ГКО.
О.БЫЧКОВА: А вообще имеет ли все это смысл на самом деле? Государство решает какие-то свои проблемы, как оно пыталось это делать в 98-м году, нам известно. Где, собственно, гарантия того, что не произойдет нечто подобное и люди снова не потеряют, как они потеряли, или больше?
А.ВАВИЛОВ: Откровенно говоря, гарантий, конечно, никто не может никому никаких дать, как мы видим. На самом деле ведь мы ничего не слышим по поводу рынка ГКО от официальных властей. Но вот выпускают 6 млрд. ГКО, а что дальше, какая политика в отношении ГКО? Будут ли они развиваться, будут ли их использовать на финансовом рынке, гарантирует ли правительство, что это не повторится, какие приоритеты, вообще какая политика у правительства будет в отношении долга? К сожалению, мы пока этого не знаем. Единственное что мы наблюдаем, это с дискуссией по поводу Парижского клуба платить ему или не платить. И вот вопрос, которым сейчас заняты все СМИ.
-
О.БЫЧКОВА: Мы собирались затронуть тему российского внешнего долга, долгов Парижскому клубу. Правительство России решило в 2001-м году все-таки платить по этим долгам, несмотря на все заявления, которые делались совсем недавно. Для этой цели, как мы уже говорили, пересматриваются параметры бюджета 2001 года, правительство готово внести уже этот документ в конце будущей недели в Государственную Думу. Все-таки насколько, на Ваш взгляд, реалистичны эти планы выплатить долги, пересмотреть бюджет и при этом свести концы с концами в федеральном бюджете?
А.ВАВИЛОВ: Я думаю, что это реально. Бюджет будет пересмотрен, и долги Парижскому клубу мы выплатим. Действительно, все, наверно, смотрят и удивляются: ровно месяц назад мы слышали заявление о том, что мы не будем платить советские долги, долги Парижскому клубу, что мы будем их реструктурировать. Прошел ровно месяц, и мы заявляем о том, что мы будем платить эти долги.
О.БЫЧКОВА: Что могло произойти в одночасье буквально?
А.ВАВИЛОВ: Что конкретно кто кому сказал, я не знаю, я просто смотрю на это со стороны, точно так же, как и вы смотрите, и все мы смотрим. У меня просто такое впечатление, что правительство избавилось от очередной своей иллюзии, и эту иллюзию надо скорректировать, в том числе и в бюджете. Естественно, у меня сразу возникает вопрос, наверно, и у остальных: сколько таких еще иллюзий заложено в нашем бюджете? Например, мы все при составлении бюджета видели, что у нас вводится новый подход в межбюджетные отношения: федеральная власть берет на себя больше доходов, больше расходов, это должно улучшить состояние бюджетов местной власти, но, как оказалось, в Приморье 6 тыс. человек оказались в замерзших домах. Мне кажется, это тоже такая иллюзия, что якобы в бюджете все нормально, а люди при этом замерзают. Вот это и есть иллюзия. И, насколько я понимаю, сейчас федеральное правительство финансирует разными способами Приморье, то есть региональный бюджет, для того чтобы решить эту проблему. А что будет еще в этом году, трудно сказать. Посмотрим, поживем увидим, от каких иллюзий нам еще придется избавиться.
О.БЫЧКОВА: То есть Вы хотите сказать, что нынешние изменения в федеральном бюджете на текущий год могут оказаться не единственными и не последними?
А.ВАВИЛОВ: Да, может быть, этого и не будет, может быть, будет все нормально, но если в самом начале года мы меняем бюджет, потому что мы думали, что реструктурируем, а тут оказалось, что не реструктурируем и т.д., то я вполне допускаю, что и в середине года может сложиться такая ситуация не по вопросу долга, а по вопросу финансирования министерства обороны, или экологической службы, или еще чего-то.
О.БЫЧКОВА: Если возвращаться к первой теме нашего разговора, мы начинали говорить о ГКО и о том, что происходило с ними в 98-м году и что происходит сейчас, если посмотреть на эту проблему с точки зрения ведения хозяйства правительством? Потому что как бы ни относиться и как бы ни анализировать то, что было в 98-м году, тем не менее, в результате все, что произошло по вине ГКО или чего-то еще, - это было результатом неправильного ведения дел. Если сравнить с точки зрения внутренних займов и того, что происходит с ценными бумагами, ситуацию тогда и ситуацию сейчас, - насколько правительство адекватно тем вызовам, которые сейчас оно имеет?
А.ВАВИЛОВ: Я бы охарактеризовал таким образом поведение: обжегшись на молоке, дуют на воду. Финансовый рынок должен существовать, и мы должны его развивать. Но, имея такую ситуацию, которая у нас сложилась в 98-м году, у меня такое ощущение, что просто наши власти боятся двигаться в эту сторону, чтобы, не дай бог, опять не попасть в кризис. Но если не вступить в воду, речку не переплывешь, рано или поздно все равно это придется сделать.
О.БЫЧКОВА: Татьяна прислала вопрос на пейджер: "С какой доходностью размещен последний выход ГКО?"
А.ВАВИЛОВ: Насколько я помню, там доходность около 13%, в принципе, это неплохая доходность по рублям, то есть с точки зрения правительства это очень удачное размещение, для инвесторов тоже это неплохое размещение, потому что вместо того, чтобы держать на коррсчету деньги, нулевой процент или под несколько процентов, инвесторы могут получить около 13%. Замечу, например, что, что интересно, доходность по рублевым обязательствам, по ГКО меньше, чем доходность по валютным обязательствам, например, по облигациям внутреннего валютного займа. А вообще 13% - это доходность, сравнимая, по-моему, даже с еврооблигациями уже. То есть, там сейчас порядка 10-12%. То есть, я считаю, что для министерства финансов и для рынка, для инвесторов это наиболее оптимальная доходность, и мне кажется, это очень удачное размещение.
О.БЫЧКОВА: Еще один вопрос на пейджере от Сергея: "Какую сумму денег в долларах США приносит в казну нашего государства повышение цены на нефть на 1 доллар за баррель?"
А.ВАВИЛОВ: На этот вопрос легко ответить. В нашу страну при повышении цен на один доллар за баррель поступает около миллиарда долларов. Считается легко: 1 доллар за баррель это порядка 7 с лишним долларов за тонну, 126 млн. тонн у нас экспорта, умножаем 7 на 126, получаем около миллиарда долларов. Из этого миллиарда, в зависимости от того, кто экспортирует, разные компании имеют разные методы снижения налоговых платежей, значит, где-то от 20 до 40 процентов поступают в бюджет.
О.БЫЧКОВА: Еще один вопрос с пейджера на эту тему. "Прокомментируйте пожалуйста ситуацию, при которой депозитные ставки Сбербанка в среднем втрое ниже инфляции", спрашивает Галина.
А.ВАВИЛОВ: Ситуация очень простая, я как раз об этом все время и говорю - о том, что у нас нет инструментов для сдерживания инфляции, их просто не существует, практически не существует операций на открытом рынке, и мы пользуемся лобовыми грубыми методами, как изменение норм резервных требований коммерческих банков. Вот если бы у нас был рынок ГКО, даже не новые выпуски, а просто превращение в рыночные обязательства те, что сейчас лежат в Центральном банке, даже при наличии такого рода инструментов, я думаю, инфляция у нас была бы существенно ниже, чем ставки по депозитам в коммерческих банках.
О.БЫЧКОВА: Вопрос от Александра: "Газпром собирался осенью прошлого года принять меры по сближению внешних и внутренних цен на свои акции. Почему этого не произошло?"
А.ВАВИЛОВ: Почему не произошло конкретно, я ответить не могу, но думаю, что просто по различного рода бюрократическим причинам это не состоялось, хотя это надо делать и к этому надо стремиться.
О.БЫЧКОВА: И вопрос, который проходит все время так или иначе в сообщениях на нашем пейджере: как простым людям сохранить свои сбережения? Мы уже говорили в первой части нашей беседы, что государство не так много возможностей им предоставляет, но все-таки?
А.ВАВИЛОВ: К сожалению, это так. Я свои сбережения, например, храню в Сберегательном банке России, для меня это пока самый надежный банк.
О.БЫЧКОВА: А какие-то идеи есть еще на этот счет?
А.ВАВИЛОВ: Идей много, вопрос заключается в том, насколько надежны те размещения, которые нам предлагают другие коммерческие банки или какие-то финансовые инструменты. Я для себя пока принял решение о такой форме хранения своих средств.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Андрей Вавилов, директор Института финансовых исследований.