Интервью

время выхода в эфир — время эфира анонсируется особо

Интервью с гостем радиостанции "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

Содержание

22.11.2000 20:15

Интервью : Герб и гимн России

Гости:: Андрей Кончаловский режиссер, народный артист России

Владимир Жириновский лидер ЛДПР

Ведущие:: Сергей Корзун первый главный редактор и основатель радиостанции "Эхо Москвы"

Герб и гимн России

22 ноября 2000 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Владимир Жириновский, вице-спикер Госдумы, лидер ЛДПР, и Андрей Кончаловский, кинорежиссер, писатель.
Эфир ведет Сергей Корзун

С. КОРЗУН: Добрый вечер, Владимир Вольфович.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Добрый вечер.
С. КОРЗУН: Добрый вечер, Андрей Сергеевич.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Добрый вечер.
С. КОРЗУН: Ну, оба вы художники в своем ремесле, с одной стороны, и оба вы политики в своей области, с другой стороны. Так что, я думаю, нашим слушателям сегодня скучно не будет. Мой первый вопрос: чем вы открываете свой трудовой день? Какую мелодию вы мурлычете, стоя под душем или проснувшись? "Союз нерушимый", Глинку, какую-нибудь другую? Андрей?
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Я обычно мурлычу то, что мне всю ночь играла пластинка в мозгу.
С. КОРЗУН: То есть ваш гимн это что? Или это каждый раз разное?
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: У меня в данном случае нет гимна, у меня нет музыки, которую я напеваю с утра обязательно. Вы знаете, когда встаешь утром вот, я ставил "Войну и мир", с утра до ночи была "Война и мир" Прокофьева, когда я ставил "Пиковую даму", крутилась "Пиковая дама" в голове.
С. КОРЗУН: Хорошо. В момент особого патриотического подъема что вам хочется слышать?
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Я бы хотел, чтобы что-то сказал Владимир Вольфович.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Я скажу. Для меня тот гимн, который был, не имел политического звучания, это был гимн родины. Я жил далеко от Москвы, и каждый раз он игрался в шесть утра и в двенадцать ночи. И для меня это была связь с Россией. Это был Казахстан. Сейчас это вообще отдельное государство. И вот это Москва, вот наша столица, куранты. Были куранты в 12 часов, в полночь, и эта музыка: "Союз нерушимый..." И нас вдохновляло, что мы живем в этой стране. Мы не понимали: Казахстан, Советский Союз, коммунисты, - до нас это не доходило. Но эта музыка была для нас радостью, что мы, что это наша страна.
С. КОРЗУН: Остается? Союз-то порушили нерушимый.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: В том-то и дело. И мы узнали много плохого о коммунистах, о советском режиме, о большом количестве жертв репрессий. Но эта музыка внутри, она осталась. Хочется какой-то музыки. Я согласен, что можно другую, но миллионы людей ею прониклись. Ну, я не знаю, как мед пчелы собирают, бывает мода, там, джинсы. Это нельзя сравнить. Это вошло в плоть нашу, что это великая страна, где оркестр играет, где бьют куранты. И мы все в этой стране живем. Мы защищены. Вот, я как-то сказал фразу: "Дайте эту объединяющую всех нас музыку, и многие скажут, что можно не повышать зарплату". Давайте договоримся: повышать зарплату на 50 рублей всем сейчас с 1 января, или дать новый гимн, который всех бы сплотил. Вот, чтобы с 1 января в 12 часов дня вся страна встала бы и сыграли бы новый гимн, и президент бы стоял в Кремле, и на рабочих местах все бы встали. Вот он гимн нашей родины.
С. КОРЗУН: Уговорили. Какой именно гимн?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Вот это нужно решить.
С. КОРЗУН: А, вы уходите от ответа.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Нет, я готов сказать, что просто но я боюсь. Вот, Андрей Сергеевич сказал: начнем с вас.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Нет, я хотел, чтобы сказал Владимир Вольфович. Потому что разговор должен быть у нас как диалог, может даже, дискуссия, я думаю, со слушателями.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Я бы хотел, чтобы этот гимн, который будет утвержден, окончательный вариант (нельзя менять каждые 20 лет), чтобы это не вызвало отторжения.
С. КОРЗУН: За какой будете голосовать? Я настаиваю.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Ну, погодите сразу! У нас еще впереди 50 минут. О чем мы тогда будем говорить?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Мне сегодня сказал один журналист, что великолепные слова и музыка у Пугачевой и Резника. Великолепный гимн. Но нам ничего не дают из этого. Вот, если бы в Кремле раздали всем губернаторам что там, дискету, кассету, нужно раздать всем нам, всем.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Ну, раздадут, наверное.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Вот, пускай все каналы каждый день проигрывают несколько гимнов. Пускай люди услышат, и мы все через Интернет, через активную обратную связь сообщим: 70 % вот за такой вот гимн.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: А у меня вот какой вопрос. Вот, я задумывался об этом, и мне бы хотелось, чтобы, может быть, и слушатели У нас связь двусторонняя или нет?
С. КОРЗУН: По пейджеру и будет у нас опрос. Я буду
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Почему это важно? Я думаю, что очень важно, что сейчас возникает вопрос о геральдике, о символах России. Мне это кажется не случайно, потому что эпоха исканий должна закончиться когда-то, потому что нужно, в конце концов, самоидентифицироваться, потому что, в общем-то, Россия более или менее знала, скажем, что она из себя представляла до революции. Она более или менее знала, что она из себя представляла во времена коммунистической власти. Она знала, что она из себя представляла. Там была идентификация: был гимн, до этого был "Боже, Царя храни". Что сейчас? Опять что-то новое? Опять что-то новое, такое, как будто бы мы не знаем никакого родства, ничего. Или все-таки попытаться посмотреть на то, что все-таки Россия существовала, и у нее были какие-то основы. Вот для меня, например, "Боже, Царя храни" не менее важен, чем гимн Советского Союза, хотя мы на нем не воспитывались, для нас это была запрещенная музыка. В то время, как кто-то говорит, как считают правые, что советский гимн напоминает об ужасах тирании, коммунизма. Все это мне кажется
С. КОРЗУН: Цитирую с пейджера: "Для меня гимн Александрова символ ужасного прошлого. Любой гимн, Львова и других, конечно, лучше", - считает Алла.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Да, но если вы вспомните, сколько человек, сколько миллионов, как сказал Владимир Вольфович, с этим гимном ассоциируют не только свою молодость, но великие события, которые совершались во времена коммунизма. Они же совершались! Помимо того, что была победа, что был спутник, что были огромные победы в спорте, я не знаю, игрался гимн это для нас для всех (ну, может быть, мы были все с промытыми мозгами, да какая разница: чувство-то было одно гордости за страну). И у большинства людей, тех, которые помнят, ну, скажем, мы в том возрасте, когда мы помним, молодое поколение
С. КОРЗУН: Десять лет, считайте, поколение практически целое выросло, которое уже не помнит.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: В том-то и беда, что десять лет прошло, а этот новый гимн никто не воспринимает. Мне стыдно. Я должен вставать, а я не понимаю: играет наш гимн никто не встает. Я должен подумать: то ли играет? Вот, я смотрю, встал Путин я встаю. То есть президенту подсказывают, что играют гимн страны. А мы вот сидим на стадионе, допустим, внезапно заиграл гимн, а мы не поняли: что такое?
С. КОРЗУН: С Глинкой не ассоциируете? Вот, Елена нам пишет: "Десять лет слышим гимн на музыку Глинки. Музыка замечательная. Разве можно так часто менять гимн? Это ведь не шлягер, над нами весь мир будет смеяться".
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Ложь! Неправда! Она ничего не понимает! Откуда она знает?
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Но у нее есть право это сказать.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Право есть.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Это не ложь, это искренне. Я думаю, что она искренна. Но дело в том, что она не одна, что существует еще сотни миллионов людей. И вот из этой сотни миллионов людей, может быть, три-пять миллионов против советского гимна, предположим, а, может быть, 60-70 миллионов хотят услышать тот гимн, который давал им ощущение безопасности. Вы понимаете, в чем дело? При советской власти в безопасности себя чувствовало большинство, в опасности себя чувствовали только те, кто ее ненавидел.
С. КОРЗУН: Ну что, не давайте денег, не давайте работы, как говорил Владимир Вольфович? Дайте гимн и все будет нормально?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Нет, не только безопасность, но и гордость была. Вот, я помню, Роднина, фигурное катание. Она выиграла (я ее не люблю за ее побег), но поднимался флаг моей родины и я был в восторге. Миллионы замерли, она плачет, она мне до лампочки. Но флаг родины
С. КОРЗУН: Да под Глинку плачут сейчас.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Нет, никто не плачет, в том-то и дело.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Ну, может, кто-то плачет. Но не большинство.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Давайте по цифрам пройдемся. У нас 110 миллионов совершеннолетних, они имеют право выбирать. Я вас уверяю, что 100 с лишним миллионов за этот гимн Александрова. Интеллигенция (она права, я ее уважаю), но это будет максимум 5-7 миллионов. Абсолютное большинство.
С. КОРЗУН: Может, на референдум вынести?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: На референдум. Я бы за это выступил. На референдум. Внести поправку в Конституцию.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Да, наверное.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: О земле все вместе. В апреле провести референдум.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Вообще, конечно, референдум важная вещь. Если 50% будет за этот гимн, я уверен, что остальные 50% разделятся между и этим и тем: кто-то - за Глинку, кто-то за Пугачеву, кто-то за "Боже, Царя храни", предположим. Важно, чтобы хотя бы 50% почувствовали, что Почему я говорю "в безопасности"? Вы знаете, это слово такое интересное. Дело в том, что у русского человека есть какая-то своя особая культура. И вот очень часто я думаю - что человеку русскому важнее: свобода или забота?
С. КОРЗУН: Ответ даете: забота?
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Я считаю, что русскому человеку нужна забота. Почему она нужна? Потому что он никогда не умел заставить правительство о себе заботиться. В России демократии нет, это иллюзия, потому что никогда большинство нации, которая выбирала губернатора ли, президента ли, она потом не контролировала действия. Почему половина губернаторов стали удельными князьями и т. д.? Потому что их никто не контролирует. Если бы они контролировались теми, кто их избирал, то не было бы такого безобразия. Что такое демократия? Демократия это не демократические выборы. Демократия это когда народ, который выбрал, контролирует своих избранников.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Весь срок.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: А поскольку у нас этого никогда не было, нет, то почему
С. КОРЗУН: И никогда не будет?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: На ближайшие 20 лет.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Нет, на сегодняшний же день этого нет. Нельзя же заставить людей контролировать. Они должны или контролировать сами, или они не могут. Поэтому Владимир Ильич Ленин сильно ошибся, когда он думал
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Что народ, массы будут контролировать
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Ничего не получилось.
С. КОРЗУН: Хорошо. Борис Ельцин принял решение уже. Пожалуйста, у нас же есть действующий гимн, который исполняется. У нас есть герб
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Его решение перестало иметь юридическую силу 12 декабря 1993 года. Семь лет его указ не имеет юридической силы. По новой Конституции только парламент имеет право утвердить государственную символику. Он издал указ до Конституции летом 1993 года. Даже в ноябре был указ, связанный с символикой, даже в начале декабря. Но с 12 декабря все его указы не имеют юридической силы. Это позор: страна имеет символику неутвержденную. Вот, мы бываем за границей, бываем в гостях. Мы говорим русскую пословицу: "В гостях хорошо, а дома - лучше". Гимн это и есть наш дом, то есть он нам роднее, это родное, свое. Когда его нет или когда мы исполняем другой гимн, словно в чужом костюме в чужом доме сидим. Вот, я был в Париже, в Берлине, я хотел домой, домой. Во-первых, в Москве лучше, чем в Париже и Берлине, но даже если бы я жил в Костроме или в Перми, я хочу домой, я хочу свой гимн. Гимн, который всех сплачивает, всех людей. Все встали, встали все. Говорить не надо, все встанут сами. Сегодня подымаем силой.
С. КОРЗУН: Самое время, Владимир Вольфович, сказать, что это за гимн. Колитесь! За какой гимн вы?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: По музыке конечно, гимн Александрова. Слова, припев Вот, смотрите, припев "Боже, Царя храни" хороший, но все про царя. "Боже, Царя храни, сильный, державный, царствуй во славу"
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Я вам должен одну вещь по секрету рассказать. Сергей Владимирович Михалков, когда он должен был переписывать слова гимна, когда "Сталина" надо было убирать, он сказал: "Вообще, зачем этот гимн? Я бы написал: "Боже, ЦК храни!"
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Припев великолепный был, когда речь идет Его переделывали уже, и Климов тут писал слова. "Славься отечество наше свободное". Как всем приятно было: "славься!"
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Мне это привычно, потому что я в той жизни прожил достаточно большое количество времени, и вставал, когда этот гимн игрался. Другой вопрос, что наша символика сейчас определяется всем прошлым. Не только прошлым советским, но и прошлым, которое было Все-таки 1000 лет России. Правильно? В этой символике возникают свои корни. Скажем, нужна ли нам звезда, или нам нужен орел? И так далее. Поэтому это смешанные вещи. Но ведь в русской геральдике есть прекрасные вещи, которые я бы привел Я бы, например, предложил Я бы хотел увидеть кремлевских гвардейцев в тех же костюмах, в каких они были до 1917 года. Чтобы они стояли в той форме, в какой Россия защищалась и боролась в Первой мировой войне и особенно
С. КОРЗУН: По-моему, даже в Великобритании разговор идет о том, чтобы медвежьи шапки сменить, как устаревшие. Но пока никто менять, правда, не собирается.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Разговор-то идет, но вы поверьте мне
С. КОРЗУН: Но никто не меняет.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: И все спорят
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Это не назад возвращаются, это возвращаются к каким-то вещам, которые были естественны. Россия развивалась естественно. Я даже думаю, что и советская власть была в определенной степени естественна. Если бы она была неестественна, она бы не состоялась. Вся геральдика имеется, на мой взгляд Какой должен быть герб России, какие должны быть формы у людей Люди должны гордиться. Вообще, в России всегда был военный марш.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Марш "Прощание славянки".
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Мы страна византийская, мы любим, чтобы было побольше наворотов: блеска, меди. Это очень важно, людям это нравится. Поэтому я бы сделал формы парадные, чтобы они блестели, начищенные, как у пожарников, чтобы кирасы были. Что касается гимна, то такая вещь, вы знаете. Я открыт к двум вещам. Я не был бы расстроен, если бы остался "Боже, Царя храни", но с другими словами, потому что, поскольку все-таки, для меня это определенная российская история и это все-таки великая Россия. Ну, была империя, но она была великая страна. Если же так случится, что большинство нации захочет Вообще, если не "Боже, Царя храни", тогда должен быть гимн Советского Союза
В. ЖИРИНОВСКИЙ: А что мешает третьему варианту? Дать сегодня задание, конкурс объявить. И наверняка сочинят и новую музыку, и новые слова. И там все это вобрать: и с царем, и с коммунистами, и сегодняшняя Россия, и Интернет, и космос. Что мешает?
С. КОРЗУН: Обращаемся к вам, к нашим слушателям, с вопросом: "Должна ли, на ваш взгляд, Госдума утвердить действующий ныне герб и гимн России?" Я имею в виду орел и Глинка. Если ваш ответ положителен: "Должна утвердить", - телефон 995-81-21, если же должна пересмотреть, на ваш взгляд, - 995-81-22. 5 минут в вашем распоряжении, время пошло. Ну, а мы продолжаем разговор с нашими гостями. Потом результаты голосования прокомментируем.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Я несколько добавлю. Я предложил в начале передачи написать новый. А сейчас хочу сказать: не получится. Почему? Вот этот гимн, советский, был написан в условиях войны, то есть в условиях войны было вдохновение: мы защищаем родину. И автор музыки и автор слов нашли что-то. Сейчас, даже если мы поручим, даже если миллион долларов будет гонорар, - не напишут.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Вы знаете, интересно, если задуматься: почему Сталин в 1943 году решил изменить музыку? Задумайтесь! Будут разные мнения. Но если мы задумаемся Может, даже кто-то сейчас знает. Вот, я думаю, почему он вдруг в 1943 году решил изменить музыку. Хотя ведь был Интернационал, была великая музыка коммунистов.
С. КОРЗУН: Безродный космополитический француз какой-то там
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Мало того, почему в это время Сталин Я понимаю, что это был диктатор и страшный человек, но это был совсем не такой простой "Только рабы танцуют на гробу диктатора", как говорится. Почему он в это время решил изменить форму? Почему он пришел опять от революционно-коммунистической формы Погоны одел! Царские погоны! То, с чем боролись, то, за что в 1917 году расстреливали! Золотопогонники, им говорили.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Он тогда это хотел увязать с величием российской империи.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Вот, о чем речь. У него ведь недаром возникало это. Я думаю, что он думал о такой великой, мощной, национальной державе.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: И тогда же он обратился к Богу все одновременно.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Это, в общем, недаром. Это уже другой вопрос, что можно по-разному относиться. Можно легко Но Сталин был довольно сложной, мощной фигурой. Другой вопрос, так сказать, что результаты того, что он делал, были страшные. Но по одной простой причине. Потому что он был идеалист, и он делил людей на хороших и плохих, и он хотел, чтобы плохие были уничтожены. А плохими он считал тех, кто с ним не соглашался.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Вся наша беда, что мы делаем упор на него. И противники гимна скажут: "Ну вот, возвращается сталинская эпоха". Не надо брать его имя, забыть имя. Время и география! Гимн должен отражать время и географию, и территорию. Вот тогда была страшная война (не важно Гитлер, Сталин), война была, и люди хотели героизма. Не хватало патронов, питания, и эта музыка вдохновила людей. Под нее готовы были упасть солдаты, защищая родину, именно за нее. Вот, они слышали этот гимн
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: И сегодняшнее поколение даже Сталина не знает.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Они его не знают, и не надо знать.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Нет, почему? Знать надо. Я считаю, что надо знать
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Но не восхвалять его.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Но это уже другой вопрос. Надо знать свою историю, понимаете? Сегодня, к сожалению, российскому человеку свойственно: "В ноги Якову, в ухо Сидору". Или мы его боготворим, или мы его проклинаем. Но сегодня, например, не изучают Горького. Просто не изучают. Считают, что марксизм вообще это какая-то анафема Я тоже терпеть не мог марксистов. Когда мне было 19 лет, я их ненавидел, мне хотелось поскорее И в церковь ходил часто. Но когда голова начала работать, там очень есть здоровые мысли. Другой вопрос: можно ли марксистам быть у власти. В этом красота Плеханова: он отказался быть у власти.
С. КОРЗУН: Вернемся к гимну и к гербу. Продолжается голосование: уже почти 1300 человек позвонили нам. Еще минутка-другая у вас есть. Если вы не звонили нам, то звоните и выскажите ваше мнение. А к гербу-то если вернуться? Мы уже начинали этот разговор: красная звезда, серп и молот или двуглавый орел?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Здесь тоже проблема.
С. КОРЗУН: Как решать?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Как решать? Другой герб.
С. КОРЗУН: Совсем другой?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Совсем другой.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Ну, почему?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Взять сочетание: часть российского герба, часть советского герба взять, и сегодняшний Кто нам мешает художникам поручить?! Я вижу, что это уже мало кого волнует. Я прихожу: кое-где советский герб, кое-где новый герб. Это никого не колышет. Герб как раз меньше всего волнует людей. Даже флаг меньше всего волнует. Вот флаг, давайте разберемся с флагом. Почему не хотят нынешний флаг? Потому что флаг Керенского, флаг Власова. Торговый флаг. А вот черно-желто-белый это был, действительно, расцвет империи. Почему мы его отвергаем? Потому что демократам не нравится царь, самодержавие. Это было бы лучше. А еще лучше Андреевский. Почему флаг нужно выбрать особенный, потому что флаг должен резко отличаться. Вот, я приезжаю на международные конференции. Там висят сто флагов. Нет нашего флага не могу найти. Все перемешано, все похожи, три цвета: бело-сине-красный во всех флагах. А вот Андреевский флаг: белое полотнище и накрест поперек темно-синие полосы, - этого ни у кого нет.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Но есть голубые две.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, это у финнов есть, но вот наперекрест ни у кого нет. В любом случае, флаг нужно взять тот, который издалека вот это российский флаг.
С. КОРЗУН: Ярко-оранжевый, как костюм у железнодорожных рабочих.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Вот, красный флаг, он полностью в Китае, в Турции. Поэтому наш красный флаг не ассоциируется, что это наш российский флаг.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: А я бы выбрал белый, мне нравится белый.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Вот белый, а на нем какую-нибудь темно-синюю полосу.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Но был императорский флаг: белый с черным орлом.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Вот, отлично, черный цвет есть у Германии. Но мало флагов с черным цветом.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Но белый флаг с черным орлом это был императорский флаг.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Вот, вот его восстановить. Музыку восстановить только героическую. Слова подправить. И герб совершенно новый вот это компромисс. Вот, в гербе взять все самое современное Интернет, космос
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Мне нравится
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Сноп пшеницы можно оставить, где-то серп и молот в уголочке.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Ну, это будет эклектика.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Согласен. Художники это выработают, минимальное Напоминание эпохи: что-то от царя, что-то от советского периода. Да, советский период можно убрать, он же был короткий. Возьмем тысячелетнюю Россию и современную. Потому что при царе не было космоса и Интернета.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Мне кажется
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Но впереди ведь 200 лет новой оргтехники, новой связи, надо увязать современную Россию
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Но и традиции нельзя забывать.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Согласен. Но в гербе это все можно воплотить. Он печатный, его видно, понимаете? Там можно увидеть элементы эпохи. А в музыке мы не можем сочетать прославление царя, прославление коммунистов, прославление новой России. Музыка военная должна быть.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Людям трудно, я вам скажу, трудно выбрать, потому что у них ассоциации совершенно разные. Со звездой у кого-то одни ассоциации Но нет практически ассоциации с орлом, и нет практически ассоциации с "Боже, Царя храни". Потому что "Боже, Царя храни" не игралось никогда в течение последних 70 лет.
С. КОРЗУН: Я вам скажу, что наши слушатели выбирают. Закончилось голосование, позвонило 1805 человек за эти пять минут. Сейчас пока не покажу, будете определять сами. Как вы думаете, сколько примерно процентов считают, что надо утвердить ныне существующий герб и гимн?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: 15 %.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Большинство.
С. КОРЗУН: Две трети (66%) наших слушателей считают, что надо утвердить.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Москва!
С. КОРЗУН: Не только Москва, 70 городов. Хотя в Москве значительно проще было дозвониться.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Естественно, можно понять. Вы радиостанция интеллектуальных людей, которые очень много слушают, которые размышляют, которые участвуют. Большинство ведь людей не участвуют, большинство пассивно.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Голосовали сейчас те, кого коммунисты зажимали: не печатать, не выставляться.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Это активное
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Им, действительно, эта жизнь была ненавистна.
С. КОРЗУН: Но пассивным все равно. Значит, только активных считаем. На выборы ведь тоже идут только активные.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Правильно, а пассивных - большинство. Понимаете, тете Маше, которая с курицей, этот Матренин двор, эта Матрена с Матренина двора
В. ЖИРИНОВСКИЙ: В этом ваша ошибка, что вы навязываете мнение не большинства, а узкой группы общества.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Не навязываю.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Слушатель, который радио включил и слышит, что 2\3 голосовали за этот гимн, думает, что 2\3 страны, он же не знает, что "Эхо Москвы" это только узкая категория.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Он навязывает это тем, кто это слушает, а опять-таки Матренин двор, эти люди, они же слушают это радио. К сожалению, потому что, если бы вы были на всю страну, у вас было бы другое голосование. Потому что городские жители, они, конечно, Когда я говорю городские, я имею в виду многомиллионное население. Когда вы едете, где 50-70 тысяч, - это совсем уже другие люди.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Богатые люди вас слушают. Я ехал в "Мерседесе", я вас слушал. Но кто едет в трамвае и в автобусе, тот вас не слушает.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Здесь, конечно, национальный референдум был бы интересен.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Самое лучшее, в апреле, по весне
С. КОРЗУН: Вы запутали, конечно, всех. Я думал, вы пришли с готовым мнением, что у нас в виде гимна, что у нас в виде герба, а вы начинаете тут спорить Вы еще сами не определились.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Определились. Советский гимн, музыка. Слова чуть-чуть подправить, там нормальный припев, великолепный вообще. Флаг взять российского императора белый с черным орлом. Великолепно, созвучно с эпохой.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Черное с золотом
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Вот-вот-вот, вдохновляет. Российская империя.
С. КОРЗУН: Значит, орла оставляем.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Орла на белом фоне. Никакого красного, синего. Как мне тут анекдот рассказали. Новый флаг: бело-сине-красный. Между белыми и красными болтаются голубые. Красные коммунисты, белый - царь, между ними болтаются голубые, имеются в виду наши сверхдемократы.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Этот флаг, он путается.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Нельзя, чужой флаг, голландский! Петр I взял это в Голландии. Сколько можно заниматься импортом?! Это же чудовищно! Чужой флаг, чужая музыка, чужие слова! Мы можем все русское взять?! Императорский флаг. Гимн наш, во время войны это был патриотический гимн.
С. КОРЗУН: Но Петр даже жену взял, вроде как, не здесь.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Надо брать из-за границы лучшее.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Жену, колбасой поменяться.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Я вам хочу сказать, что орел ведь тоже пришел. Он знаете, откуда пришел? Из Византии!
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Над русскими степями наши орлы Согласен, как символика. Но не с Юга. Когда мы замерзаем на Севере, они там рисуют орлов. Мы не успеваем рисовать, краска замерзает. Орлы и у нас летают, я в детстве наблюдал беркутов
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Но только двуглавых не летает.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Но это Азия и Европа.
С. КОРЗУН: А короны, кстати, надо восстановить?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно! Надеть корону надо!
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Я думаю, что корона восстановится сама собой, погодите.
С. КОРЗУН: Вот тут предсказывают, что еще распадется дальше Россия. Какие тут короны?
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Нет, ничего не распадется. Я написал Путину: давайте должность восстановим. Ну, чужое название "президент". Давайте назовем "царь" без империи. Глава государства русского царь.
С. КОРЗУН: Избранный царь, да? Глава русской демократии.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Верховный правитель. Слово "президент" люди ненавидят как американизм.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Вообще, не важно, как он называется, важно, чем он занимается.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Даже в Китае назвали "председатель республики". Везде есть свое слово. В Турции есть глава республики: джунхур-башканы. Почему по-русски говорим: президент. Если перевести с английского на русский, это означает "председатель", "впередисидящий" все. Даже в этом нужно делать какую-то гордость. Представляете: императорский флаг, советский гимн и название должности "верховный правитель России". Сразу будет вдохновение. Знаете, как молодежь глаза заблестят. Верховный правитель России! А то президент Путин. Не годится.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Мне нравится одна вещь в "Боже, Царя храни", одна вещь, что это молитва. Царя хранить или страну хранить, но "Боже, Царя храни" было очень исконное чувство.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Вот, у меня эти слова, их же приятно читать: "Царствуй на страх врагам, Царь православный. Боже, Царя, Царя храни!" Мы обращаемся к Богу и к царю
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Мы, конечно, взяли это у англичан.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: И он пугает наших врагов: "Царствуй на страх врагам". Представляете, какое сразу вдохновение! Мы видим врагов НАТО, там, не знаю, монголы, турки и он царствует в Кремле! А сегодня, без слов, мычим.
С. КОРЗУН: Может, врагов побольше набрать сейчас, и тогда самый гимн родится.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Врагов не надо набирать, они сами появляются.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Посмотрите последние слова гимна: "О провидение, благословение нам ниспошли! К благу стремление, счастье, смирение, скорби терпение дай на земли!" Всем, всем!
С. КОРЗУН: Вот, по музыке соединить с "Союзом нерушимым".
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Да, и "Славься отечество" дать в припев.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: То, что это молитва это здорово.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Надо просто соединить, найти вариант. Не надо всех куплетов, восемь строчек взять лучших.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Но тут есть одна ошибка, вернее, не ошибка Там не должно быть, несмотря на то, что православие является основной и господствующей религией, в России существуют другие религии. И нам нельзя Нужно, чтобы это отвечало всем религиям, которые живут в России.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Мы не можем сюда и буддистов загнать, и иудеев
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Нет. Речь идет не о том, чтобы загонять. Речь идет о том, чтобы их не отторгать, этого нельзя. Поэтому молитва должна быть абстрактной, кто бы ни молился. Пускай он молится своему Богу, но молится. Это очень важная вещь, потому что каждый народ идет к Богу своим путем.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Все и мусульмане в империи молились и пели эту песню. Не было проблем, не было, это мы сегодня подняли эту проблему. Все были подданные Российской империи. Как сегодня на Западе "гражданин", нет национальности. А у нас сегодня в Башкирии и Татарии паспорта не выдают. Что, мы теперь снова будем национальность указывать?! Зачем нам идти на поводу у более низкой демократии?! Уйти от этого! Даже при царе не было национальности, это коммунисты ввели. Сейчас мы убрали, и все равно хотят в некоторых республиках ввести национальность. Зачем?
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Это только в двух
С. КОРЗУН: Ну что ж, я чувствую, недостатка тем для будущих разговоров у нас не будет. Этот уже закончился. Спасибо вам огромное. Вопросов не решили, но позиции выслушали.
А. КОНЧАЛОВСКИЙ: Важно не решить их. Важно поставить вопрос, чтобы люди думали.
В. ЖИРИНОВСКИЙ: Пусть народ решает! Референдум и народ в апреле 2001 года, под Пасху. Примем.
С. КОРЗУН: Спасибо вам большое.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были вице-спикер Госдумы РФ, лидер ЛДПР Владимир Жириновский и кинорежиссер Андрей Кончаловский.