Юные националисты: как излечить подростков от ксенофобии

\\насаждённое в 90-х. Даже, оказывается, закон, запрещающий воспитательные проекты, был тогда принят\\

А. КОЛМАНОВСКИЙ – Вы подняли очень важный вопрос на счёт ответственности школы за то, что происходит в её стенах, насколько это актуально. Я с многими-многими школами имел дело и продолжаю сотрудничать. И у огромного большинства из них такая позиция, что мы учим, но мы не воспитываем. У нас нет таких возможностей. Это позиция школ, которую они активно, откровенно декларируют.
А. ЕРМОЛИН – Так она была официальная в 90-х годах, даже закон вышел, запрещающий воспитательные проекты.

Не хотел продолжать, но залез, прочитал...
Космополит ли я? Нет. Не люблю никаких загончиков-клеток. Я просто человек - свободный не придерживаться кем-то навязанных штампов, а мыслить и чувствовать самостоятельно. По вашим словам, космополиту не свойственна национальная гордость. Да, мне она не свойственна. Считаю гордость глупым чувством, неприличным. (С приятным удивлением услышал однажды такое же мнение от Михаила Жванецкого.)
Вот сейчас закончился гала-концерт открытия Большого театра. Представляя, что это видят и люди других стран, я испытывал радостное чувство за свою страну, за наше искусство. Гордость ли это? Нет! Анализируя свои чувства, я понимаю, что это просто радость. Радость от любви. Когда человека любят, ему это приятно. Каждый хочет быть любимым. Здесь: моя страна - это как бы продолжение меня, как будто бы Я имею отношение ко всему хорошему происходящему и существующему в стране. Но это не гордость. И я не патриот, т.к. это предполагает опять же штамп, клетку.
Читая недавно воспоминания одного из самых известных теноров 20 века Лео Слизака ("австрийский Карузо") встретил там слова о России. Ездил Лео Слезак по разным странам, о многих по-разному пишет в книге ("Полное собрание моих сочинений"). О России же слова явно отличаются от всех других. Честно говоря, было очень приятно их читать.
"С этим временем у меня связаны наилучшие воспоминания.
Публика сердечнейшая.
Ни в одной стране я не видел, чтобы артистов принимали так, как в России. Доброжелательные, лишённые всякой зависти отношения с русскими коллегами буквально ошеломили меня.
...
В шесть часов вечера все наши товарищи вышли на вокзал, чтобы меня проводить.
Всех их я успел полюбить, и разлука была нелёгкой.
Что с ними стало в последующие тяжёлые годы?
Честное слово, я никогда не встречал более сердечных, искренних людей.
Мы отъезжали от вокзала с болью в сердце." (Дело происходило перед самой Первой мировой войной, даже в начале.)
Под той же обложкой ("Его величество тенор") воспоминания Петра Райчева "Жизнь и песня". У этого всемирно известного болгарского певца с Россией связано, конечно, больше. И вот какие слова там есть (кроме очень многого другого, я выбрал самые сильные).
Потружусь, перепишу целую главку.
СЕВЕР И ЮГ
Восторженную публику вы встретите везде, но восторг русских слушателей не имеет себе равных. Для голубоглазых обитателей севера артист - существо особое, необыкновенное. Он предназначен судьбой согревать души и радовать сердца.
Русские обожают театр. Билеты часто были здесь самым дорогим, самым ценным подарком, который родители делали своим детям или юноша - любимой. Задолго до наступления больших праздников тут раскупались билеты во все театры.
Не знаю другого народа на земле, который умеет так искренне и сердечно приласкать и ободрить человека, как русский.
Отчаянным русофилом был мой отец. Когда ему хотелось сказать что-либо о России, он произносил одно-единственное известное ему русское слово: "Большой!"
Это слово вбирало в себя всё. И я, его сын, которому выпало счастье жить в любимой им стране, хочу повторить за ним заветное слово. В нём - улыбка бесконечного синего неба, в нём заключено нежное созвучие великой русской речи, в нём отдаётся эхо бурных, великих столетий.
Россия!
Люблю тебя как свою вторую родину, где я пережил лучшие годы жизни - молодость! Ты с материнской щедростью давала мне веру в моё лучшее будущее в жизни и на сцене.

Много лет я жил и выступал в Италии.
Эта страна дала мне в руки ключ, которым я отворил двери всех европейских оперных театров, она также не скупилась на слова искреннего восторга. Но восторг итальянской публики непостоянен и нередко сменяется жестокостью и капризом.
Помню гала-спектакль, проходивший в Римской опере. Давали "Трубадура" с участием всемирно известного тенора Джакомо Лаури-Вольпи.
Блестящий, неповторимый певец, кудесник, увенчанный прочной славой. Но, несмотря на это, римская публика трижды наградила его бесконечными овациями и дважды... грубо освистала на одном и том же спектакле. Представьте себе, что произошло бы, если бы тенор обладал меньшей известностью или проявил слабость перед лицом такой аудитории.
Россия! Италия!
Две страны, каждую из которых мы называли раем для артистов. Но мне суровый север часто казался теплее знойного юга.

Итак, чтобы воспитывать (не патриотизм) любовь к Родине (а почему бы и нет?), нужно воспитывать человека, умеющего любить. Не так важно, через что эта любовь придёт - через любовь к музыке, изобразительному искусству, истории, театру, математике... Но ни в коем случае не через национальную гордость, преданность Отчизне - голый бездушно-официальный патриотизм.

Отсюда и Ваши предпочтения нравственности...

Это не МОЁ предпочтение. Это закон! Для любого человека нравственность - это основа. Нет никакого выбора между нравственностью и патриотизмом. Нравственность - обязательно! Я же ясно сказал, что безнравственного человека нельзя воспитывать патриотом, как нельзя безнравственного человека воспитывать свободным (получится преступник, негодяй; свободу не всем можно давать).

Патриотизм – преданность и верность Отчизне , стремление к свободе и нравственности , независимости , социальной справедливости...

Извините, вы всё смешали в одну кучу. Нравственность - это нравственность, независимость - это независимость и т.д. А патриотизм пусть остаётся патриотизмом, не приписывайте ему лишнего, чтобы обелить.