Аргентум

время выхода в эфир — вс, 23:59 мск

Эхо Москвы - Аргентум
Программа, посвящённая шоу-бизнесу и не только...

вс, 23:59 мск — "Эхо Москвы"

Ведущие:: Александр Плющев журналист радиостанции «Эхо Москвы»

Дмитрий Борисов ведущий новостей ("Первый канал")

Обычная версия

эфир

26.11.2007 00:07

Аргентум : Виктория Пьер-Мари

Гости:: Виктория Пьер-Мари российская джазовая и блюзовая певица, актриса

Ведущие:: Лариса Ясногородская ведущая радиостанции "Эхо Москвы"

Александр Плющев журналист радиостанции «Эхо Москвы»

Виктория Пьер-Мари

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Ноль часов и почти десять минут в Москве, в эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Аргентум».

А. ПЛЮЩЕВ: Доброй ночи!

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Александр Плющев и Лариса Ясногородская. Мы с вами, как обычно, будем все это время. И в гостях у нас сегодня российская королева блюза Виктория Пьер-Мари. Здравствуйте!

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Привет, ребята!

А. ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер, Ваше Величество. Сегодня вообще первый человек за всю шестилетнюю историю программы, к которому я могу обращаться «Ваше Величество».

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Здравствуйте, ребята!

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Здравствуйте!

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я не знаю, как обычно отвечает Величество народу.

А. ПЛЮЩЕВ: На Их Величество можно посмотреть на сайте plushev.com в разделе «Видео» - там ведется прямая видеотрансляция, как всегда. Так что заходите и посмотрите, как выглядит и как отвечает на наши вопросы, а также, как будет петь сегодня российская королева блюза.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: У вас будет, наверное, раз в жизни такой шанс: задать вопрос российской королеве блюза - +7-985-970-45-45. Пишите, задавайте вопросы.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: А лучше присылайте в другом эквиваленте.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Деньги, да.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: У вас есть какой-нибудь расчетный счет?

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Мы можем наш с Сашей личный счет озвучить. Можете уже переводить деньги. Вы исполняете блюз. Это очень редкий гость в нашей программе. Наверное, даже первый, Саша?

А. ПЛЮЩЕВ: Как-то так повелось. Очень трудно найти людей, которые бы это делали и не замыкались в себе.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я имею такие тембровые блюзовые окраски голоса, а исполняю я довольно широкий спектр афро-американской музыки (так ее назовем). Сюда входят самые различные стилистические направления, такие как соул, джаз, коспоэл, спиричуэл, латино, басанова, даже диско и хаус.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Здорово, но мне кажется, что блюз – это основная ваша направленность.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну да, королева же блюза, а не чего-нибудь из вышеперечисленного.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Да, но у меня ощущение, что в России блюз не очень-то прижился.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Вы знаете, это такое не верное ощущение. Потому что все наши мамы, папы, бабушки дедушки, начиная с 20-х годов… Вы знаете, когда джаз появился вообще?

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Нет, расскажите!

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: В 1922 году.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: И было это не в России, мне кажется.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Это было именно в России. Валентин Парнак привез его из Америки, из Европы, где он раздавался уже повсюду.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: То есть 192 год – это год зарождения джаза именно в России?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Конечно, это официальная дата. 10 октября 1922 года Валентин Парнак привез этот жанр сюда. Во всех старых фильмах, которые смотрели советские люди в то время (в железном занавесе!) звучали биг-бэнды, диксилэнды. Тот же самый биг-бэнд Парнака, Утесова и потом все сформированные лундстремовские и гараняновские биг-бэнды играли не что иное, как джаз. Джаз у нас был запрещен как само слово, но по смыслу, по гармонии, по музыке, по мелодии раздавался-то джаз. Раздавались многосложные гармонические функции в музыке.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Но джаз – это музыка свободных. Она изначально так зарождалась, правильно? Она в Америке появлялась как музыка свободных. Насколько я понимаю, ее поэтому и запрещали в Советском Союзе.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Нет, просто у нас была Холодная война с Америкой, поэтому все, что шло оттуда, запрещалось. А джаз – это музыка, которую сотворили как черные люди, так и белые, совместно. Безграмотные негры что-то лепетали, а грамотные белые собрали эти звуки и нанесли на ноты. Так совместно зарождались джазовые оркестры во всех уголках планеты, начиная с американского континента.

А. ПЛЮЩЕВ: Пока Лариса собирается с духом, чтобы задать очередной вопрос, я доложу тем, кто не видит на plushev.com обстановку. Виктория сидит от микрофона на расстоянии примерно 15 метров, иначе сила ее голоса сносит микрофон, недостаточно хорошо укрепленный.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Сносит децибелами, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Конечно. Такова сила голоса. То, что вы слышите, это очень сильно скомпрессированный звук.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Это дурные гены, из Камеруна.

А. ПЛЮЩЕВ: А Вы сразу в себе это почувствовали? Когда Вы открыли, что у Вас такой мощный голос?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: А человек, когда рождается, сразу понимает, что он кареглазый, голубоглазый? Как только смотрится в зеркало, начинает жить своей жизнью.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Нет, в зеркало смотрятся все, а петь начинают не все.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: По-моему, каждый ребенок в детском саду или в яслях начинает что-то петь с учительницей по музыке.

А. ПЛЮЩЕВ: Некоторые говорят: не можешь – не пой.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Помните: раз дощечка, два дощечка – будет лесенка. Все же это пели.

А. ПЛЮЩЕВ: А когда появилось желание, чтобы это стало профессией.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: На самом деле, я в первичном своем образовании музыкальном была духовым инструментом: играла на тубе, это был самый большой духовой инструмент в оркестре. Прилепили меня к ней по принципу: у тебя губы толстые – давай продувай мундштук у туба.

А. ПЛЮЩЕВ: Армейский принцип такой.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Казарма!

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Да, духовой оркестр – самая что ни на есть военная тематика. Туб в оркестре заменяет бас, и у него самый мощный мундштук, который надо продувать, и удобнее это делать толстыми губами. Губы – основная опора. Легкие-то у всех развиваются, растягиваются в процессе работы.

А. ПЛЮЩЕВ: То есть, Лариса, когда мы будем устраивать концерт в честь шестилетия «Аргентума», ты, Лариса, играешь на тубе.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: А Марина Романовская, моя педагог по музыкальной грамоте, обнаружила во мне голос.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Не только толстые губы, но и голос.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Да, и она меня отвела на прослушивание в музыкальное училище Ипполитово-Иваново - это мое первое музыкальное заведение. Так все и покатилось. Я стала петь.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Виктория, судя по Вашей биографии, Вы очень много учились. Может быть, даже продолжаете учиться.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я вот только недавно закончила аспирантуру в ИСИ (Институт Современного Искусства), в прошлом ноябре. А так я постоянно получала разнообразное образование в области искусства. Сейчас подумываю еще куда-то наведаться.

А. ПЛЮЩЕВ: А зачем? Многие же наши эстрадные звезды или звезды шоу-бизнеса вообще нот не знают. Тем не менее добиваются больших успехов. Зачем учиться так много?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Вы знаете, моя жизненная практика показывает, что больших успехов достигли только люди образованные. К ним я причисляла Аллу Борисовну Пугачеву – это большой успех это человек, до зубов вооруженный знаниями в музыкальной грамоте.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Можно сказать, заслуженная женщина.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Да, заслуженная женщина. Так же и Филипп учился всюду. Если говорить о достижениях. А остальные достижения молниеносны, как у звезд, которые вспыхнули, погасли и упали. Понимаете? А луна у нас пока одна.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: И королева блюза тоже пока одна российская.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: А это уже Солнечная система. Это уже энергия солнечная.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Сейчас мы, наконец, и услышим все.

А. ПЛЮЩЕВ: Не все, а только небольшую часть творческого багажа Их Величества.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Да. Мы хотим послушать первую песню?

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Совершенно верно.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я с собой принесла трэк как раз, который будет звучать к одному фильму. А фильм выйдет только в январе. Он называется «Трасса М-8», он выйдет во всех кинотеатрах страны. Песня, которую мы сейчас послушаем, вошла в это фильм и стала основным трэком к фильму. Эта песня из репертуара знаменитого Боба Дилона. «Стучавшийся в небесную дверь» называется трэк. Слушаем.

ЗВУЧИТ ПЕСНЯ «СТУЧАВШИЙСЯ В НЕБЕСНУЮ ДВЕРЬ» В ИСПОЛНЕНИИ ВИКТОРИИ ПЬЕР-МАРИ

А. ПЛЮЩЕВ: Мы просим все вопросы к Виктории предварять обращением «Ваше Величество». +7-985-970-45-45. Скажите, на какой еще радиостанции к Вам так обращались? Нигде!

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Из всех почестей мы пожжем себе позволить только обращение. Других королевских почестей у нас, к сожалению, нет.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Вы знаете, у меня все мои роли почему-то такого королевского плана. Например, был один мюзикл, который я сама спродюсировала и поставила. Он называется «Призрак ночи». Там я играла королеву тьмы. Потом был мюзикл на известные хиты группы Qween (в Театре Эстрады), если вы помните, там я играю королеву-убийцу.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: И «Чикаго» же еще был.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: А в «Чикаго» я была хозяйкой тюрьмы. Мы с Лолитой Милявской играли одну роль. Но тоже по рангу – хозяйка чего-то.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы совершенно не оспариваем законность этого титула, но откуда он произошел?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Законность титула? В России был всем известный Юрий Саульский, который, к сожалению, ушел из жизни. Это президент российской джазовой ассоциации. У нас имеется при Министерстве культуры по джазу большая статья, они пишут энциклопедии, в которые заносят имена тех, у кого есть выслуги перед родиной, а у меня их немало. Почему-то они все за переделами нашей родины. Меня отмечают все страны мира, кроме нашей собственной. Ни одной награды нет у меня в России совершенно полно по всему миру.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: А хочется наград, хочется признания такого официального?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Мне не важны эти регалии бумажные. Зачастую просто слушатели мне говорят: вот, королева идет. Не потому, что я сама себя так назвала или на лбу написала, а просто у меня формат такой. Иду со статью.

А. ПЛЮЩЕВ: Это очень интересная штука. С одной стороны, когда человек себя таким образом ощущает, это здорово и прекрасно. С другой стороны, прозвучало слово «формат». Ваше творчество для того же радиоэфира сильно «не формат», как мне кажется.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Очень узкая направленность.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Может быть, «Радио Джаз». Я не знаю, что оно сейчас крутит.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Мы сейчас, если вы обратили внимание, прослушали композицию в роке.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, но я сомневаюсь, что хотя бы одна радиостанция возьмет ее в ротацию. Есть у меня такие сомнения. Это вовсе не к вам упрек.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я еще раз повторюсь: у меня достаточно широкий спектр разной музыки. Я пою и танцевальную музыку. У меня было много танцевальных проектов, связанных именно с самой новомодной музыкой в дискомодных клубах, где молодежь танцует под все эти «зажигалочки».

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: А к чему душа лежит?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Душа лежит, кончено, к коспуэл, спиричуэл. Когда радуется душа, то ее хочется раскрыть и спеть [поет]. Блюзец.

А. ПЛЮЩЕВ: Мне нужно задержаться на работе и писать докладную техникам, чтобы они закрепляли микрофоны.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Если продолжить тему о форматах.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я сама себе формат. Нормально?

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Отлично просто!

А. ПЛЮЩЕВ: Да, если бы еще была там своя радиостанция, своя телестудия.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: А у меня своя программа на «Радио Джаз».

А. ПЛЮЩЕВ: Да, точно. Это же наша коллега.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я позиционирую свою музыку и всех своих друзей. Собираю всех талантливых ребят, играющих в стиле живаго – я так назвала этот жанр, потому что у джаза очень широкий стиль. И все, кто вращается в этом, приходит к нам в студию. Пожалуйста, «В гостях у королевы блюза». Назвали опять же программу хозяева.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Ну, конечно, Вы никакого отношения к названию не имеете?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Никакого.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Они настаивали, а Вы отказывались?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Меня так еще и нередко называла американская пресса, потому что в Гамбурге ест, например, джазовый ежегодный фестиваль, куда не допускаются так называемые страны третьего мира. Россия является этой самой страной для западного мира. Понимаете, о чем я говорю. Это проблема старая, известная. Много лет туда ни один российский исполнитель не попадал, так же, как и СНГ-вский любой, украинский, белорусский. Вот не пускают – и все. Вот я, представьте себе, туда однажды приехала три года назад как гражданка Камеруна. Вот сделала такую мульку, имея такой face.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: А у Вас есть гражданство?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Да, гражданство папино камерунское. И только там, когда мне уже присудили Гран-при за лучший женский вокал (я исполняла арию Эллы Фицджеральд), только тогда я сказала: вы знаете, а я русская. Они: «О, Господи! Невозможно! Внимание!».

А. ПЛЮЩЕВ: Это напомнило мультфильм про капитана Врунгеля.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Да, засланный казачок. И с тех пор я туда езжу ежегодно и являюсь почетным гостем. Из российской страны вот так вот «прорыли» на очень весомый фестиваль.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Но Вы же сами теперь уже собираетесь организовывать фестивали для своих. Для тех, кого не пускают. Правильно?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Пр-р-равильно.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Расскажите!

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: В нашей стране существует много конкурсов и фестивалей, связанных с так называемым «легким жанром», потому что эстрадная песня – это легкий жанр. И у нас только ленивый не поет: везде караоке. И Клавдия Захаровна Смирнова любая может зайти, взять в баре стопарик небольшой и запеть любую песню. На российском канале есть «Народный артист», СТС зажигает звезд, на Первом – «Фабрика». И все это посвящено попсовому формату. Много джазовых фестивалей было в Москве. Приезжали профессионалы, но это уже состоявшиеся люди. Ежегодно выступает и оркестр.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: А для молодежи нет?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: А для молодежи, которая творит реально классную музыку, нет. Ведь сейчас стили очень-очень перемешались. Сейчас есть русские народные песни в миксах, в каких-то джазовых обработках. Все это надо. Мы ничего не слышим, что делается у нас в стране. У нас 800 раз расскажут про историю Эллы Фицджеральд, которой уже она не поможет – человека нет уже. Моя подруга Марьяма Лахвердова - потрясающая джазовая певица с сумасшедшим форматом голоса, красавица! Если она меня слышит – большой ей привет. Я хочу, чтобы страна знала, что она есть.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Может быть, в этом и проблема, что эта музыка не востребована?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Как может быть не востребована музыка? Есть музыка хорошая, плохая и никакая. Зачастую в попсе есть музыка никакая, она даже не обсуждается как жанр.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Может быть, если более популярная музыка раскручивается, дело в том, что она более доходна для своих продюсеров, артистов?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Это как подкинуть леща в стадо овец, понимаете? Музыку надо воспитывать в людях.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Как любовь к прекрасному и вкус?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Конечно. На Западе слушают и симфонию, и оперу, и классику, и джаз, потому что люди с детства слушают музыку без всякого запрета. Людям не навязывают какой-то один жанр, как происходит у нас. Телевидение просто заполонили попсой. Причем дешевой, безмозглой, беспонтовой абсолютно. Я извиняюсь за свой сленг, но он понятен народу.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Все нормально.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Если мы почаще будем давать людям выбор, я не думаю, что люди остановятся на «Фабрике звезд», вы меня простите.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Ну, в общем да. Наверное, так.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: У нас есть наши голоса. Я все равно предпочитаю Кобзона «Фабрике звезд», понимаете? Потому что это голос, потому что это фактура, потому что это эстетика.

А. ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, если бы Вас пригласили погостить на «Фабрике звезд» как звезду, я думаю, Вы бы не отказались.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Это отличный пиар.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Реклама и позиционирование себя на телевидении – это одно, а встать на одну сцену с ребятами – это не в моей компетенции. Прийти как педагог и дать мастер-класс – это даже где-то и требуется сделать. А джазовые фестивали я организовываю для тех ребят, которые живут музыкой, живут образованием, живут настоящим искусством. Они творят, они есть. Россия должна знать об этих людях. Таких людей я и выискиваю из самых-самых разных глубинок нашего государства и собираю как раз в марте на этом джаз-фестивале. Думаю, это будут ажиотажно. Помимо всего, я приглашаю очень мощного известного гостя. Я пока не буду говорить, кто это.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Нужно рассказать.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Дело все в том, что это связано со сложной организацией. Если дело сорвется, то получается, что я просто болтаю. А гость будет, поверьте мне, достаточно бестселлерный. С ним я планирую спеть дуэтом даже. Это будет звезда мегамасштаба, чей авторитет непоколебим.

А. ПЛЮЩЕВ: Трудно и не очень хочется прерывать Викторию, но наши слушатели, которые смотрят видеотрансляцию, пишут о том, что поет мало. Давайте песню послушаем.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Спасибо, ребята, за заботу. Вот это хороший был вопрос в виде предложения.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Сейчас будет ответ, да?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Да. А там есть имя, кто это пишет?

А. ПЛЮЩЕВ: Саврасов.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Саврасов? Ты мой золотой человек! Пою для тебя. Песню даже посвящаю тебе. Песня The Best, моего кумира Тины Тернер в моей танцевальной версии.

ЗВУЧИТ ПЕСНЯ THE BEST В ИСПОЛНЕНИИ ВИКТОРИИ ПЕЬР-МАРИ

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Это не похоже на джаз сороковых годов, о котором мы так долго говорили?

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Наверное, похоже. Аня пишет нам: «Спасибо за пение. А свои песни есть у Вас? Хотелось бы услышать». И вообще расскажите, какие у Вас проекты еще впереди.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Спасибо за вопрос. Анечка задала? Сейчас отвечу в стык с Вашим вопросом, Ларисочка. Вообще надо напомнить, перед тем как я отвечу, что мир уже наполнен всякой музыкой. Семь нот уже и так трактовали, и эдак. Уже, казалось бы, надо сохранять то прекрасное, что было создано. Потому что сейчас новая песня не будет прекраснее песен Стиви Уандера, или Стинга, или Рэя Чарлза и т.д. Нужно сохранять ту культуру, которая уже сформирована, чтобы люди не похоронили ее заживо и не погрязли в этих «хитках». Поэтому чем я сегодня занимаюсь? – Я беру золотые нашей отечественной эпохи: Саульский, Дунаевский, Хренников, Зацепин.

А. ПЛЮЩЕВ: Надо полагать, что это не на английском? Потому что все, что мы до этого слышали, это было на английском.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Надо полагать, что не на английском. Почему еще возник этот проект: в каждом ресторане знают джазовые песни. Можно приехать в любой город мира, и люди это знают, потому что это «зеленые песни» так называемые, джазовые стандарты. Но у нас никто не знает красивые мелодии, которые легли на полки «Золотого Фонда» России. Мя задача – показать эту музыку миру, а чтобы говорить с миром, надо говорить на понятном им языке. Поэтому берутся хиты наши самые красивые и везутся на Запад в их качестве. Я делаю в своем амплуа музыку (это ритм-энд-блюз, соул, рок), и наши отечественные хиты подаю в западном ключе, чтобы в мире запели наши песни.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: А получается?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: А как же!

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Это вызывает интерес на Западе?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Сейчас мы их записываем, обкатываем. Так сказать, экспериментируем на ушах российских российского слушателя. Российский слушатель очень горячо отвечает на этот проект, потому что он интересный, он мощный в плане своей философской идеи. А для мира это новая музыка, они ее доселе не слышали. Но она профессиональна, написана настоящими профессиональными композиторами.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: А вот Антон, например, считает по-другому. Он спрашивает: «Почему блюз на английском звучит всегда лучше, чем на русском?».

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Правильно! У каждого жанра есть свой язык. Это всего лишь средство выражения. Я отвечу риторически: смешать русского и африканца, уже не получится ни русский, ни африканец – получается нечто среднее. Так и здесь. Мы хотим петь блюз. Я люблю блюз, я пою блюз на английском языке – на языке фонетики, где он рожден и выдуман. Мне нужно спеть русскую песню – я беру и пою русскую песню, которую сейчас, кстати, и предлагаю послушать.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Виктория, секундочку! Я читала и Вы сами говорили, что у Вас широкий диапазон исполняемых композиций и Вы поете в том числе русские романсы. Можно что-нибудь исполнить?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Прямо сейчас?

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Да.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я не впала в это состояние. Это не так и сложно, конечно.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Небольшой кусок.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Сейчас вы меня застали врасплох.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Мы умеем. Ну, давайте тогда потом.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, входите в это состояние. Тут нас благодарят за гостью и пишут, чтобы чаще приглашали.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Ах, вы мои золотые! Спасибо!

А. ПЛЮЩЕВ: Я предлагаю сделать вот что. Когда у вас фестиваль джаза?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: В марте. Это будет объявлено по сему городу. В Доме Музыки он будет проходить.

А. ПЛЮЩЕВ: Может быть, договоримся, что Вы к нам еще раз придете в марте?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Еще как приду!

А. ПЛЮЩЕВ: Вы нам представите участников фестиваля заодно. Да?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Конечно! Спасибо за приглашение, за любовь и понимание.

ЗВУЧИТ ПЕСНЯ В ИСПОЛНЕНИИ ВИКТОРИИ ПЬЕР-МАРИ

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Яся пишет: «Какая же она крутая!».

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Шутка! Спасибо! Знаете, почему образовалась такая песня (это к вопросу о не формате)? Сейчас иду сниматься на Новый Год по ТВ Центр. Смотрите, кстати, новогодний огонек. Я там буду зажигать со своими парнями-танцорами. Политика такая у канала. Говорит мне продюсер канала: не пустим тебя с англоязычным репертуаром, давай нам русскоязычную песню. Какая разница? Спою на русском. Зато меня увидит зритель. Во такая шутка: на моем шикарном теле утонул ты, как «Титаник», не успев сказать «пока»; и между нами , между нами, милый, есть моря, где ты не плавал никогда.

А. ПЛЮЩЕВ: А кто автор слов?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Автора слов пока не называю. Есть в этом тоже небольшая политика. Все будет объявлено позже.

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Тут радиослушатели просят нас напомнить о романсе.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ ИСПОЛНЯЕТ ЦЫГАНСКИЙ РОМАНС

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Профессиональному музыканту все равно, что петь, особенно отечественные романсы, все эти несложные мелодии. Я перепела много чего: я же не начинала как джазовая певица. В свое время в Москве была модной группа МDМ, это рэп-группа, и я, будучи школьницей, бегала там в фуфайках рэпперских.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: В таких широких штанах?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Тогда были модны шорты. Тоже широкие, с камелотами, с сеткой рваной. Такая в общем была оторва. Дреды на голове. Мы во всех модных клубах, дискотеках «давили» рэп. В общем, я хулиганистой теткой была. И попсу советскую пела. Пела отечественные какие-то хиточки. Я искала себя как музыкант. Мне было интересно все. Я и рок раньше пела, и попсу и диско – все подряд.

А. ПЛЮЩЕВ: А пробуете себя как сочинитель, как автор музыки?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Конечно. У меня русскоязычный альбом, который будет выходить, будет очень разношерстным, как вся моя душа: я и веселая, и драматичная. И там будет все, что связано с хитами, написанными и друзьями, и я сама несколько песен написала.

А. ПЛЮЩЕВ: Кстати, к диску.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Ольга пишет (и не одна она): «Где взять диск? Умираю, как хочу диск!».

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Вы знаете, мне кажется, достаточно набрать по-русски «Виктория Пьер-Мари», найдете наш сайт, у нас есть магазинчик. Там и можно приобрести. Мой диск называется I feel good. В него вошли одиннадцать великолепных хитов в римейках – мирового значения музыка.

А. ПЛЮЩЕВ: Скромность во всем! Мне очень нравится этот подход. Серьезно. Кроме шуток, без иронии какой-либо.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Надо о себе как можно больше рассказывать. Скромность скрашивает человечка в некий серый цвет. Я человек скромный, но я человек раскованный. Я могу разговаривать много. О себе нужно говорить. Такое время: сам не скажешь – никто не скажет.

А. ПЛЮЩЕВ: Тогда давайте поговорим о Вас, наконец-то. Вы сыграли в нескольких мюзиклах, как мы уже говорили. Мне всегда казалось (это абсолютно личное восприятие), что мюзикл немного чужд нашей культуре как явление. Все-таки, это не наша психология, не наша культура. Хотелось бы узнать Вашу точку зрения на этот счет.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Абсолютно не согласна с Вами! Что такое мюзикл? Это всего лишь спектакль с участием музыкальных номеров, а у нас страна наоборот, активно ходит на эти спектакли, посещает. А мюзикл просто бывает не очень удачный, не тот состав. Сейчас нет того профессионализма, той мхатовской школы у артистов. Есть неудачные просто конкретные спектакли, те, которые не пошли. Например, мюзикл «Чикаго», где я пела (опять я, да? Ну а кто же? Я, да), на мой взгляд, это гениальный спектакль, такой мономюзикл.

А. ПЛЮЩЕВ: Сколько он у нас шел?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Он шел год.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: А в Соединенных Штатах он идет до сих пор!

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Он шел каждый день с одним выходным. В Штатах он идет несколько лет, но идет порционно: он идет неделю в полтора месяца, поэтому он идет на кругу. А у нас по выходным дням шло два спектакля, а так он шел каждый день. 360 дней в году – это очень много для любого спектакля.

А. ПЛЮЩЕВ: Считаете ли Вы, что он мг прожить гораздо дольше, если бы был более «воздушный» график?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Конечно! По такому графику Театр Оперетты живет, и все мюзиклы живут там много лет. «Ромео и Джульетта» очень долго шел, «Нотр-Дам» очень долго шел. Мало того, эти мюзиклы никуда не делись – они поехали гастролировать по России и СНГ.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Сергей пишет нам: «Не передача, а лажа: один мед!». У нас нет, по-моему, ни одного сообщения такого не медового.

А. ПЛЮЩЕВ: Должна же быть ложка дегтя в бочке меда.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Да, разбавить мед надо.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: А что это значит? Я что-то даже не поняла.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: В смысле, что одни комплименты.

А. ПЛЮЩЕВ: А я вот плохо сказал про мюзиклы.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Сергей, ну вот и добавьте нам дегтя в этот мед, что Вы.

А. ПЛЮЩЕВ: А все, Сергей уже добавил. Можно дальше продолжать без вопросов.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Спасибо и на добром слове. Будьте счастливы, молодой человек.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: А как Вы, Виктория, относитесь к критике?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Прекрасно! Для мен критика – лучший стимулятор расти вверх.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Вы много слышите ее в свой адрес?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Достаточно. Я же человек, которому завидуют многие.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: А в основном какие претензии?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Не претензии. А это как если уж хочет ущипнуть – пощипывает без зубов. Даже сейчас меня сравнивают с Карнелией Манго на Первом канале. На «Фабрике звезд» появилась девочка. Я к ней отлично отношусь.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Правильнее, наверное, ее с Вами сравнивать, мне кажется.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: От перестановки мест слагаемых, сумма-то не поменялась. Смысл такой, что мы разные, а когда сравнивают, видимо хотят меня немножечко подщипнуть. Но я не ведусь на такие вещи.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: А на комплименты? Приятно слышать комплименты? Вот Вы такая, вот голос такой?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: А вот это мед и есть, о котором писал слушатель.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Да, но Вы адекватно их воспринимаете?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я благодарна, когда меня хвалят. Это приятно. Но я трезвый человек, я себя держу в очень жестких рукавицах, всю жизнь над собой работаю, поэтому мне как профессионалу важно услышать о недостатках и трудностях, над которыми буду работать. Вот, начну завтра утром со спортивного зала. Хожу к Турчинскому в «Марк Аврелий», туда же ходу и в баньку. Поддерживаю легкие, тренирую.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Красота!

А. ПЛЮЩЕВ: Виктория, у нас радиостанция, как известно, такого общественно-политического уклона. Не могли мы не спросить у Вас, как в современной России с расовыми проблемами. Не сталкивались ли Вы с ними?

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Ну, какого рода проблемы? Проблемы имели у нас в стране абсолютно все. У нас страна невежд, невоспитанных людей. Все немножечко униженные, оскорбленные. У нас все эти кликухи «черномазый», «урка», «жидяра», «хохол», то есть у нас все оскорблены и унижены: у нас менталитет такой, ментальность. На человеческом уровне есть только один закон: ты человек или нет. Если ты лидер, если ты человек с мозгами, с добрым сердцем, результат у тебя будет абсолютно такой же. В своем кругу я очень уважаемый человек, обидеть меня не просто. Если кто-то это и делает, то только исподтишка, из-за спины: глаза в глаза со мной встретиться не каждый отважится.

А. ПЛЮЩЕВ: Вы сильный человек. Вам трудно в общении с людьми? Иногда с сильными людьми не очень хотят общаться.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Наоборот, за мной идут люди, много.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: У Вас же есть какие-то политические амбиции. Хотелось бы успеть поговорить об этом.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я хочу стать министром культуры страны – единственная амбиция, которая у меня есть.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Такая не слабая амбиция.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Я не хочу быть президентом, это не моя стезя.

А. ПЛЮЩЕВ: Слушайте, у нас 30 секунд осталось. Я придумал. У нас же президентские выборы второго марта, а семнадцатого марта, точнее перед семнадцатым марта, шестнадцатого, мы встречаемся с Викторией. Мы ей желаем, чтобы мы приняли Викторию в новом качестве – в качестве министра культуры.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Да, у Вас есть время.

ВИКТОРИЯ ПЬЕР-МАРИ: Спасибо. Спасибо всем, кто нас слушал! Обнимаю, ребята! До встречи!

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Российская королева блюза Виктория Пьер-Мари была в гостях у «Аргентума».

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо! А нас не будет через неделю, потому что будут выборы. Покажут депутатов Государственной Думы.

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Нет, мы будем, но несколько в другом качестве.

А. ПЛЮЩЕВ: Через две недели встречаемся. Пока!

Л. ЯСНОГОРОДСКАЯ: Пока!