ОМОН как наследники путчистов

Как и обещал вчера, рассказываю подробности вчерашних событий на Арбате.

На митинг «Солидарности» перед памятником парням, погибшими в августе 1991 года, собралось около 300 человек. Выступали Немцов, Милов, Пономарев, Якунин. Я тоже подошел к микрофону: говорил о возрождении карикатурного совка с карикатурными Горбачевым и Андроповым.



Впервые за 18 лет московские власти запретили шествие в честь Дня Флага, чем нарушили Конституцию. На самодурство властей мы наплевали, и по окончании митинга около сотни активистов, развернув 25-метровый российский триколор, двинулись по Новому Арбату.

Милиция не успела среагировать, и мы спокойно прошествовали вниз по улице, скандируя: "Свобода!", "Долой власть чекистов!", "Россия без Путина!"



Дойдя до Афанасьевского переулка, наша колонна свернула на Старый Арбат. Здесь нас уже ждал ОМОН, бойцы которого преградили дорогу. Второй отряд отрезал пути к отступлению. Несколько омоновцев бросились в толпу, пытаясь вырывать из рук протестующих национальное знамя.

Поскольку шествие нам уже удалось, я предложил не идти на столкновение с милицией и завершить мероприятие, о чем и сообщил руководившему омоновцами полковнику МВД. Люди довольно быстро свернули флаг и начали расходиться. В этот момент полковник отдал приказ атаковать толпу. Омоновцы рванули на протестующий, нескольких человек завалили на землю, кого-то потащили в стоявший неподалеку автозак.



Я догнал полковника и попросил его прекратить задержания, поскольку мероприятие уже завершено. Сказал, что, если, по его мнению, были допущены нарушения, организаторы готовы проехать в ОВД для составления протокола. «Давайте все сделаем цивилизованно», - предложил я офицеру.

Но цивилизованно милиция работать не умеет. Им нужно было не просто составить протокол, а демонстративно разогнать людей, посмевших ослушаться приказа его начальников.

Российское знамя, которое мы пронесли по Арбату, омоновцы отобрали и арестовали. Дико звучит! В день национального флага милиция арестовала национальный флаг. Символично.



В какой-то момент ко мне подбежала девушка со словами: «Илья, тебе нужно срочно уходить! Я слышала по милицейской рации приказ о том, чтобы тебя задержали!»

Уходить в момент, когда ОМОН топчет твоих товарищей, было как-то некрасиво. Я остался.

Через три минуты меня подхватили под руки двое омоновцев и потащили в сторону автозака, где уже сидело несколько задержанных. Я демонстративно поднял руки, показывая, что не намерен оказывать сопротивление.

Тем не менее бойцы с силой потащили меня в сторону автобуса. Тут на их пути вырос Немцов, тоже пытавшийся безуспешно вести переговоры с милицейским начальством.



«Мужики, вы чего, охренели?! Вы куда Яшина потащили? – закричал милиционерам Немцов. – Меня заберите, оставьте парня в покое!»

Немцова бойцы брать не захотели, объяснив, что его нет в каком-то списке, и буквально вытолкнули меня на подножку автозака. В дверях меня подхватили две пары здоровых омоновских ручищ, которые с размаху шибанули меня головой о железную дверь…

В этот момент я, кажется, на пару секунд потерял сознание и очнулся на полу с залитым кровью лицом.

«У него кровь, не дайте ему встать к окну, там куча журналистов!» - заорал толстомордый омоновец, захлопывая дверь автозака. Двое его коллег придавили меня к полу.

Когда автобус, наконец, тронулся, омоновцы разрешили товарищам передать мне салфетки. ну и как обычно принялись выяснять, сколько нам заплатили американцы, почему мы не любим Путина и как замечательно служить в армии.

Водитель же автобуса, путая следы, решил сделать кружок по Садовому кольцу, чтобы никто не догадался в какое отделение милиции мы едем, а наши оставшиеся на свободе товарищи, соответственно, не знали куда ехать нас выручать.

Кровь тем временем не останавливалась, и автобус притормозил у аптеки. В салон зашел командир отряда, ехавший следом на легковом автомобиле, грустно посмотрел на мою разбитую голову, осуждающе оглядел своих подчиненных и передал одному из них аптечку.



Хохоча, боец ОМОН принялся обрабатывать мне рану со словами: «Не ссы, ща будет больно». Сделал он это не слишком умело, и кровь постоянно сочилась из-под ваты мне на лицо.

Наконец, нас довезли до ОВД «Таганская». По очереди ко мне подходили командир ОМОН, какие-то офицеры, люди в штатском и объясняли, что меня никто не бил, а это я сам ударился о дверь. Не надо, мол, писать заявление на сотрудников милиции, потому что произошел несчастный случай.

Заявление я, естественно, написал. После чего ко мне, наконец, пустили врачей бригады скорой помощи, которую вызвал кто-то из наших товарищей.

Врачи бегло меня осмотрели и потребовали отпустить в госпиталь, потому что на голове у меня было довольно серьезное рассечение, требовавшее немедленного наложения швов.

Менты, явно понимая, что дело пахнет керосином, согласились и меня на «скорой помощи» повезли в Институт Склифосовского. Там мне обрили часть головы, обработали рану, и хирург наложил швы.

Тем временем в отделении милиции соратники стали свидетелями телефонного разговора полковника МВД с моим конкурентом в Университетском округе спикером Мосгордумы Владимиром Платоновым. Единоросс интересовался моей судьбой; хотя есть гипотеза, что инцидент со мной произошел именно по его наводке.

Так или иначе, я совершенно не намерен пускать это дело на самотек. Специально или нет, но омоновцы нанесли мне серьезную травму и должны будут за это ответить. Множественные свидетельства очевидцев, фотографии, видео – все это обязательно будет передано в прокуратуру. Надеюсь добиться возбуждения уголовного дела.

Фото: Г. Пашукевич.