Ошибки России в Южной Осетии

Помните, в романе Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой теленок» был момент, когда всем стало ясно, что дом, прозванный Вороньей слободкой, неизбежно загорится? Он был обречен и не мог не сгореть. Причем, помните, запылал он сразу с шести концов. Примерно такая же ситуация сложилась на Южном Кавказе. Там уже не мог не вспыхнуть военный конфликт. И его конкретный повод не так важен, вспыхнуть могло в любом месте, ибо причины того, что произошло в Южной Осетии, формировались на протяжении длительного времени и с участием многих действующих и, что еще хуже, бездействующих лиц.

В значительной степени ответственность за то, что случилось там в августе несет грузинское руководство, а также те западные, в первую очередь, ряд больших американских политиков, которые его поддерживали и всячески подзуживали.
На мой взгляд, несомненно, определенная часть ответственности ложиться на руководство Южной Осетии, которое в отличие от гораздо более умелого абхазского руководства втравила большие державы в микроскопический конфликт.
Однако, мне кажется, что серьезные ошибки совершила и сама Москва, а уроки военного конфликта с Грузией должны стать предметом серьезного, а не эмоционально-демагогического анализа. К восьми ошибкам России (или урокам, если хотите), которые я предложил для обсуждения еще 12 августа я добавлю тут еще два, которые тогда банально не вошли в газетный формат Времени Новостей и я опубликовал их накануне в газете Ведомости. Теперь я добавлю и их. Чем больше времени проходит, чем ниже уровень эмоций, тем больше я убеждаюсь, что разговора по вопросам, которые я поднял, не избежать. Даже, если я был и не прав.

Сначала два «дополнительных урока» для России. Первое, Москве требуется радикально переосмыслить политику и стратегию в отношении СНГ и других организаций, созданных на постсоветской территории. Все страны региона, умыв руки, отвернулись от конфликта и оставили его на совести непосредственных участников. Выяснилось, что России — при всех заявлениях из Москвы о том, что именно СНГ является ее приоритетом, — по сути, не на кого рассчитывать. Москва осталась в СНГ одна со своими проблемами. Такое впечатление, что все страны региона молчаливо стоят на стороне Грузии, но кроме Украины и Прибалтики боятся об этом публично заявить, чтобы потом не столкнуться с политической и экономической местью Кремля. В значительной степени это прямой результат усилий Москвы доказать всем, прежде всего Западу, что Россия самодостаточная держава и не нуждается в союзниках, а способна вести внешнюю политику совершенно самостоятельно.

Сам факт, что кровавую бойню устроили между собой две страны — члены Содружества независимых государств красноречивее всего говорит о реальном качестве этого «содружества», о котором теперь, видимо, можно говорить лишь сугубо иронически. А также о способности СНГ к «разрешению споров мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость», как это записано в основополагающих документах организации.
Поразительно, что ни одна страна на постсоветском пространстве публично не предложила России хотя бы моральную поддержку. Союзное государство также полностью проигнорировало военный конфликт, хотя погибающие там мирные жители были, согласно российско-белорусскому договору, его полноправными гражданами.

Второе. Многие в России выражают законное недовольство тем, как конфликт в Южной Осетии освещался в западных средствах массовой информации. Действительно, с одной стороны, там есть недруги России, которые не способны на объективность, когда речь заходит о Кремле. Но с другой стороны, надо признать, что информационную войну Россия проиграла. Поразительно, но никто из высших руководителей России так и не обратился напрямую к своему народу и миру с объяснением ее позиции.
Президент Дмитрий Медведев конфиденциально поговорил с «обеспокоенным» Джорджем Бушем. Кто из них должен быть обеспокоен? Премьер-министр Владимир Путин не менее конфиденциально объяснил лидерам Китая политику России в конфликте, гораздо позже сделал несколько комментариев по этому поводу из Владикавказа. Но не было обращения к нации. Не было объяснения, за что именно погибли миротворцы, посланные туда официальной Москвой, почему сотнями гибнут их соотечественники в Южной Осетии, а российская армия открыто бомбит территорию соседнего государства. Дума и Совет Федерации даже не собрались на дискуссию, хотя нет более важной темы для обсуждения в любом парламенте мира, чем гибель тысяч мирных сограждан и военные действия собственного правительства на территории соседнего государства. Россияне так и не увидели реакции на войну ни Общественной палаты, ни других структурных элементов гражданского общества.

В первые, самые критические для создания информационного фундамента часы конфликта никто из российских официальных лиц не разъяснил западным журналистам, которые, естественно, не являются экспертами по Кавказу, что, по мнению Москвы, происходит в Южной Осетии. Некоторые из них жаловались, что российские политики вообще отказывались говорить, отключали телефоны, ссылаясь на выходные или отпуск.
Российский представитель в Вашингтоне не смог ничего сказать вызвавшему его чиновнику госдепа США, а обычно говорливый представитель в НАТО молчал трое суток. Ожидать в таких условиях объективного освещения конфликта в международных СМИ по крайней мере наивно. Конечно, они цитируют Саакашвили, который не сходит с экранов телевидения, где выглядит для своих граждан как лидер, восстанавливающий порядок в стране и ее территориальную целостность, а на Западе — уже как президент государства, подвергшегося агрессии России. Позицию Москвы в мире никто не объясняет и не защищает. Почти никаких новостных поводов для мировых СМИ, кроме бомбардировок и обстрелов, Россия так и не создала. Планируемые обращения в международные суды, которые она так часто оскорбляла, не помогут ей в этом вопросе. Мир сегодня на стороне Грузии, которая, в свою очередь, теперь убедительно меняет на Западе свой имидж страны, выступающей за конституционный порядок, на имидж жертвы агрессии.

Отсутствие понимания в России важности информационного обеспечения своей политики, проигрыш в международном информационном пространстве неизбежно приведет к тому, что суть и причины этого конфликта так и не будут до конца поняты на Западе, да и в мире в целом. Это неизбежно повлечет очередное ухудшение международного имиджа России, которую президент Медведев совсем недавно призвал сделать привлекательной страной.


А теперь остальные 8 уроков или ошибок, которые нельзя проигнорировать после августовских событий в Южной Осетии
Во-первых, Москве давно надо было четко заявить о том, как далеко она готова пойти в защите интересов своих граждан на спорных территориях Кавказа. В приватных переговорах с грузинской стороной, с США и ЕС надо было говорить прямо о том, что Россия при необходимости использует военную силу для обеспечения безопасности своих граждан, в том числе на территории Грузии. Такие военные планы и программы должны были быть оформлены в документах, часть которых можно было бы «случайно слить», с тем чтобы показать серьезность своих намерений.

Во-вторых, когда напряженность стала нарастать, необходимо было немедленно начать подготовку к реализации этих планов. Армейские подразделения должны были быть демонстративно приведены в боевую готовность, офицеры отозваны из отпусков, дополнительные силы стянуты к границам. Президенту Медведеву надо было сделать крайне жесткое опережающее заявление о политике России в данном регионе. Заявления, которые делались после гибели российских граждан, опоздали как минимум на 72 часа и не были достаточно жесткими. Россия должна была сыграть на опережение, но ее политика опять была реактивной, а не активной, в течение нескольких дней она была ведомой, а не ведущей силой в регионе. Чем сразу же воспользовались другие.
В-третьих, Москва должна была тут же вступить в диалог с США и другими странами НАТО, чтобы довести до их сведения намерения России использовать все возможности, в том числе военные, для обеспечения стабильности в Южной Осетии, а если понадобится, то и в Абхазии. На Западе позиция России выглядела неопределенной, туманной и противоречивой. В Вашингтоне понимали, что больших экономических интересов у России в Южной Осетии нет, да и с геополитической точки зрения это тоже не самый важный регион. Поэтому в Вашингтоне предполагали, что Москва может пойти тут на уступки. США получали даже сигналы о том, что руководство России, возможно, будет не против обсуждения компромисса по Южной Осетии в обмен, например, на определенные гарантии в Абхазии и т.д.

В-четвертых, Москве следует радикально пересмотреть политику в отношении Грузии. Сегодня Россия исходит из того, что Грузия является ее региональным противником и в значительной степени олицетворяет интересы Запада, в первую очередь США. Москва и здесь действует реактивно. Между тем нужно сделать все, чтобы превратить Грузию, ее народ и элиту в российских союзников. С какой это стати Москва примирилась с тем, что Грузия превратилась в антироссийское государство и используется в этом качестве недругами России извне, а также сторонниками жесткой линии в самой России? Но, борясь за пророссийскую направленность Грузии, надо не делать ее своим сателлитом, а способствовать укреплению грузинской независимости, экономики и демократии. Эта политика должна быть направлена на геополитический выигрыш Грузии, а не на пассивное признание ее форпостом антироссийских сил на Кавказе, что лишь делает Россию заложницей политики Тбилиси, что и показали последние недели.

В-пятых, Россия должна стать инициатором международного диалога о будущем региона и безотлагательно пересмотреть стратегию и тактику в отношении Абхазии и Южной Осетии. Дальнейшее поддержание статус-кво в зонах замороженных конфликтов не только крайне опасно для стабильности в регионе, но и подрывает возможности самой России защищать свои интересы, снижает ее международный авторитет и влияние. Россия не должна допускать, чтобы инициаторами поиска решений проблем Южного Кавказа постоянно выступали силы извне -- НАТО, ЕС или США. Ей надо инициировать диалог о новой политической конфигурации на Южном Кавказе с участием всех заинтересованных сторон. План Москвы не должен преследовать цель наказать Грузию или Запад. Он должен включать возможность компромиссов.

Следует уйти от навязываемого Москве якобы этнического, «геноцидного», а не политического содержания конфликта (например, стереотипы о «грузинских беженцах»). Надо вести дискуссию о возможном возврате в Абхазию всех беженцев, включая 50 тыс. русских. При этом нельзя бесконечно игнорировать предложения Запада по структуре миротворческих сил, хотя и неправильно упрощать: либо российские миротворцы, либо западные. Политика в Абхазии и Южной Осетии, включая гуманитарную и военную помощь, работы по восстановлению, должна быть прозрачной и открытой для общественного контроля, чтобы не допускать подозрений в коррупции, чем часто на Западе объясняют заинтересованность России в этих территориях. Все действия России должны осуществляться регулярными войсками, то есть никаких добровольцев, наемников и незаконных вооруженных формирований.

В-шестых, Россия должна признать независимость Косово и тем самым не только развязать себе руки и ликвидировать двусмысленность своего положения, но и расширить политическую базу решения территориальных конфликтов на Кавказе. Независимость Косово должны признать также Абхазия и Южная Осетия. Нельзя отказываться от принципа территориальной целостности Грузии, но не менее важный принцип -- соблюдение интересов, прав и желаний людей, проживающих на конкретной территории.

В-cедьмых, вся система политического планирования и принятия решений в России показала свою неэффективность. Пресловутые кремлевские силовики, борющиеся за собственность и набивание карманов, оказались не в состоянии грамотно сыграть на опережение действий соседней страны, численность которой не превышает среднюю область в России, элементарно просчитать угрозы и приготовиться к различным сценариям. Ничего неожиданного в Южной Осетии не случилось, но Москва оказалась поразительно не готова. Ее структуры, отвечающие за оперативную разведку и аналитику ситуации, потерпели провал.

В-восьмых, добиваясь прекращения конфликта, Москва не должна забывать о долгосрочных последствиях любых своих действий как на международной арене, так и внутри страны. Иначе, как это уже бывало, можно победить в малом, но проиграть в большом. Так это сегодня видится мне из Вашингтона.

ЖЖ Николая Злобина