nossik

Антон Носик

29 августа 2014

F
За время карательной операции, которую власти Украины проводят в отношении жителей Донецкой и Луганской областей, в ряды ополчения Донбасса вступили до четырех тысяч добровольцев из России, — передаёт LifeNews со ссылкой на главу ДНР Захарченко.

«Добровольцами» (они же «жители Донецкой и Луганской областей») на этом новоязе именуются военнослужащие ВС РФ, которые во время участия в боевых действиях на Украине на случай гибели или пленения числятся то ли в отпуске, то ли в запасе, так что воюют со споротыми знаками различия.
Российские добровольцы на границе Украины
Оружие, которым эти 4000 российских «добровольцев» утюжат регулярную украинскую армию, по легенде, захвачено местными жителями на каких-то брошенных армейских складах ВС Украины в Донецкой и Луганской областях. Удивительная история. 23 года украинская армия ни с кем не воевала, и, как можно догадаться по сводкам с фронта, не особо готовилась. Оружие на тех складах 23 года ржавело и ветшало без употребления, разворовывалось прапорщиками и вполне официально распродавалось правительствами Лазаренко, Пустовойтенко, Ющенко, Кинаха, Януковича, Тимошенко, Еханурова, Азарова в горячие точки... А тут вдруг на складах Донбаса и Луганщины волшебным образом сыскались такие арсеналы, как будто оттуда готовился захват всей континентальной Европы, от Ла Манша до Уральского хребта. Во всех остальных 27 регионах Украины на военных складах не нашлось вооружений, способных противостоять этим волшебным запасам. И эти чудо-арсеналы Донечины и Луганщины, понятное дело, никем не охранялись (по крайней мере, ни о каких упорных боях, сопровождавших их попадание в руки «ополченцев» в минувшем апреле, никто не слышал). Видимо, по коварным планам Генштаба Украины, это оружие должно было как-то само собой воевать...

Ганс-Христиан Андерсен нервно курит в сторонке.

Оригинал
Бесконечно задают мне вопросы про отставку Воложа.
А что тут, собственно говоря, комментировать?

Статью-донос «Сетевая омерта России» в журнале «Эксперт», надеюсь, все читали пару месяцев назад.

Эта статья — не частное мнение какого-то невежественного в Интернете писаки и его анонимных собеседников, а доступное изложение вполне себе сложившихся взглядов определённой властной группировки на цели и задачи государственного регулирования Сети. Нетрудно догадаться, что такие же взгляды излагаются и обосновываются в пресловутых «папочках», которые курсируют по высоким начальственным кабинетам. Все мы помним ошеломительные заявления о том, что Интернет является спецпроектом ЦРУ США, а Яндекс подконтролен враждебным России силам, которые формируют его руководство. Эти выдающиеся открытия взялись не из воздуха, они вычитаны из тех самых папочек-досье. Вычитаны человеком, у которого, увы, не было способа проверить эти утверждения самостоятельно.

Смена высшего руководства Яндекса, как и обрушение его капитализации — такое же неизбежное следствие текущей госполитики в области Интернета, как и выдавливание Павла Дурова из вКонтакте, и обесценение бумаг @Mail.Ru Group. Не предвидеть, что давление на компанию будет возрастать, и что создатели Яндекса так или иначе будут отстранены от непосредственного руководства в ближайшие месяцы, мог лишь самый наивный наблюдатель.

Другой вопрос, что Яндекс ведь пока не закрыли, не зафильтровали, и даже не обязали регистрироваться в качестве СМИ. И, поскольку эта компания является коммерческой, можно понять желание её топ-менеджмента (они же акционеры) сыграть на опережение, как они это уже однажды успешно сделали, когда в ответ на домогательства околовластных рэкетиров очень изящно подарили родному Государству «золотую акцию».

Понятно, что с точки зрения перспектив российского Интернета, отставка Воложа — событие знаковое. Но, с точки зрения интересов самой компании, это, безусловно, попытка спасти то, что можно в такой ситуации спасти, и на какое-то время отсрочить эскалацию давления на ведущий российский портал.

Тут ведь важно понимать, что застрельщики кампании травли против ведущих российских интернет-бизнесов — политруки, а не эксперты отрасли. Они руководствуются лозунгами. И, по большому счёту, они сами не понимают, чего конкретно хотят, кроме отставки ярких, самостоятельных и независимых менеджеров. Если про вКонтакте они ещё могут что-то такое детское пролепетать в смысле требований — например, насчёт закрытия оппозиционных групп и выемки данных украинских пользователей, то с Яндексом задача превыше их разумения совершенно.

Вот, отшелестели их нелепые обвинения — сперва про поиск в блогах, потом про Яндекс.Новости — что там какие-то враги химичат с заголовками в угоду вашингтонскому обкому и ЦРУ. В ответ на эти обвинения Яндекс просто убирал рейтинги заголовков с концами, и тема для наезда закрывалась. А теперь ведь у политруков должна откуда-то взяться своя, позитивная программа: как именно манипулировать общественным мнением десятков миллионов пользователей в «правильную» сторону. И откуда ж ей взяться, если вся «манипуляция с помощью заголовков» была изначально жупелом, плодом их же воспалённого воображения? Робот Яндекса 14 лет учился различать первоисточники от ретрансляторов, склеивать новости в сюжеты, подбирать наиболее релевантный заголовок... А вот отличать «правильные новости» от «политически вредных» его никто никогда не учил. Ну нет там такой кнопки. Можно приоритизировать в выдаче государственные СМИ, назначив им высокий весовой коэффициент — но это, если верить даже данным из экспертовской статьи-доноса, само по себе благополучно случилось.

лидирующих позиций лишились сайты РБК, «Ленты» и «Эха Москвы». Сегодня в топе — новостные агентства «ИТАР-ТАСС», «РИА Новости» и «Интерфакс», и это — тенденция лишь последнего полугодия, ранее эти источники имели мизерные показатели в новостной выдаче, — констатирует автор доноса, забыв уточнить, сколько миллиардов рублей на пропаганду в Интернете государство дополнительно вкачало в свой медиахолдинг за тот же период.

Можно сделать вид, что не замечаешь прямой связи между ростом онлайн-присутствия госСМИ и ростом их присутствия в новостях Яндекса. Можно продолжать набрасывать, что рост связан с закулисными договорённостями, манипуляцией — не буду спорить с конспирологом на зарплате. В любом случае, всё там уже произошло, эта кнопка уже благополучно нажата. ГосСМИ выросли, независимые — потеряли долю. А где же следующая кнопка?! Как заставить робот Яндекса выдавать по любому ключевому слову (и не только в новостях) материалы только одной политической направленности? Для этого, думаю, движок Яндекса придётся переписывать с нуля. Кто этим займётся? Володин с Костиным? Матрас-партизан из Госдуры? Или, может быть, Ашманову поручат — как автору основной массы тех страшилок, по мотивам которых писались доносы на Яндекс? Ну, поручить-то, может, и поручат. Но дальше или ишак, или падишах. А Яндекс на это время получит хоть какую, но передышку.

Я не хочу гадать, как дальше будут развиваться события вокруг Яндекса. Надеюсь, в какой-то форме компании удастся сохранить свой бизнес благодаря сегодняшнему маневру с отставкой Воложа. Но логика эскалации понятна: рано или поздно комиссары поймут, что с Интернетом, даже с китайским, им в принципе не по пути. Он мешает им по той же причине, по которой он не мог бы случиться в СССР, и не работает сегодня в Северной Корее. Под контролем, или без контроля, любой Интернет (даже китайский) — это свободный обмен информацией. В конечном итоге и Яндекс, и вКонтакте им проще будет закрыть, чем пытаться эффективно контролировать, переписав движки в направлении автоматизированной политической цензуры.

Но по-прежнему есть надежда, что они просто не успеют.

Оригинал
Ксения Собчак вступила в уморительную переписку с Роскомнадзором. Её, как девушку из приличной семьи, зацепил тот аспект дебильного 97-ФЗ, который предписывает правительству России обращаться к американским юрлицам за раскрытием конфиденциальной информации законопослушных граждан России же. Я как-то раньше про такую тонкость не задумывался (там есть много смешных моментов и без этого), но ведь действительно адский ад.
Роскомнадзор следит за нами

Вот, есть страна Америка, по законам которой рыться в персональных данных гражданина силовым ведомствам дозволяется лишь в рамках какого-то уголовного расследования, по надлежащим образом оформленному решению суда. И есть страна Россия, где, если разобраться, в законах сказано всё ровно то же самое. То есть даже в недавнем постановлении правительства о заходе спецслужб на площадки соцсетей прямым текстом утверждается: слежка за гражданами допустима только в рамках какого-нибудь дела. Не от балды, не по прихоти и не методом случайной выборки, а когда человек конкретно обвиняется или подозревается в уголовном преступлении, можно начинать в его отношении ОРД. Ещё есть Конституция РФ, закон прямого действия, где в статье 23 прямо сказано:

Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.
Но в стране России силовые ведомства взяли моду Конституцию РФ использовать только на подтирку. Дума третий год штампует законы, которые при условии соблюдении нашей же Конституции исполнению вообще никак не подлежат. А с 1 августа есть ещё и волшебный «антитеррористический» закон о блоггерах, по которому власти России обязываются склонять к нарушению нашей Конституции ещё и американцев. У которых вообще-то есть своя собственная Конституция, отдельно защищающая тайну иных сообщений, оставляемых гражданами любой страны на калифорнийском сервере.

Простыми словами: 97-ФЗ подразумевает, что всякий, у кого есть Твиттер — подозреваемый террорист (иначе с какого перепугу этот закон официально называется «антитеррористическим»?!). И Ксензову с Жаровым вменяется в обязанность донести эту ошеломительную точку зрения до администрации Твиттера, путём отправки туда сканов с запросами на выдачу охраняемых как их, так и нашим законодательством, персональных данных «террориста» Ксении Собчак. Что может ответить Твиттер? Только nakhooy послать. Он и свои спецслужбы точно так же посылает, если нет законных оснований для выемки данных — в виде постановления суда Санта-Клары.

Вот у меня простой вопрос: на кой надо так перед всем миром позориться? Ведь Конституция РФ давно на английский переведена и в Интернет выложена. Включая артикл твенти-сри. Твиттеру достаточно просто переслать в Роскомнадзор эту ссылочку, чтобы тему закрыть бесповоротно. Даже если завтра Конституцию РФ отменят за ненадобностью, на момент запроса она ещё действовала. А никакого судебного постановления, что обладатель аккаунта в Твитыре приравнивается к террористу, нет даже в практике Басманного суда, не говоря уже о состязательном производстве.

Так что запросы из Роскомнадзора в Твиттер — это в чистом виде глобальный позор.
Никакой иной цели, кроме как осрамить Россию в суде общественного мнения, они не могут достичь.

На это Егор Просвирнин мог бы мне возразить, что нам насрать на общественное мнение в странах буржуазного Запада, потому что у советских собственная гордость, церковнославянская. Мы гордимся, что используем собственную Конституцию вместо туалетной бумаги. Ну ОК, но есть одна проблема. Российский налогоплательщик много миллиардов рублей вносит на содержание МИА «Раша Тудей», вся миссия которого состоит в улучшении того самого имиджа России за рубежом. Давайте перестанем их содержать, если нам реально пох, что они о нас думают. Давайте на эти деньги построим детские онконцентры — примерно три штуки в год получится.

А вот так вот одной рукой тратить миллиарды на имидж, и другой рукой этот имидж уничтожать — это какая-то совершеннейшая лошадь Мюнхгаузена получается. И я малость задрался своими налоговыми деньгами финансировать прокачку бабла через ту лошадь. Думаю, не я один. Так что выбирайте, ребята дорогие: либо Роскомнадзор, либо МИА «Раша тудей».

Оригинал
Я не имею большого желания спорить с участниками обсуждения «Дела Андреевой», пустившимися в рассуждения о "правильном" поведении женщины, которую без предисловий пытается отыметь в придорожной гостинице малознакомый пьяный мужик, прежде обещавший просто подвезти её домой. Это, конечно, проблема нашего общества — что заметная его часть (включая трёх дам из коллегии Алтайского крайсуда) считает женщину обязанной в таких обстоятельствах молча раздвинуть ноги и не портить парню праздник. Но, в конце концов, именно эта проблема — солидарность Хама и Системы с насильником — уже заставила Елену Погребижскую снимать об этой истории документальный фильм. Который уже полностью профинансирован будущими зрителями, и однажды выйдет на экраны, хоть бы и на YouTube/Vimeo. Надеюсь, кого-то из мачо он заставит задуматься и что-то понять.

Но в комментариях к этой истории всплыла другая удивительная особенность правосознания соотечественников, уже не связанная никак ни с темой сексуального насилия, ни с половой принадлежностью комментаторов. Люди реально не понимают, в чём, согласно Конституции и здравому смыслу, состоит функция судебного следствия и судебной ветви власти.

Стопицот комментариев посвящены тому, что показания девушки, данные в суде и на предварительном следствии, вызывают сомнения. А если девушка не смогла доказать свою версию, значит — она виновна, и должна быть осуждена. Люди пишут об этом на полном серьёзе. Им вообще в голову не приходит, что по закону в таком деле бремя доказательства лежит как раз на стороне обвинения. И как раз ни одно из утверждений этого самого обвинения в судебном следствии доказано не было.

Напомню, Татьяну Андрееву признали виновной по статье 111 ч 4 УК РФ.
Статья называется «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Часть 4 — если это деяние повлекло по неосторожности смерть потерпевшего.
В обвинительном заключении сказано, что вред здоровью Черкайкина обвиняемая нанесла «на почве личных неприязненных отношений».

Тут есть как минимум четыре пункта, нуждающихся в доказывании:
1. Что в действиях Татьяны Андреевой присутствовал умысел
2. Что у Татьяны Андреевой существовал какой-то другой преступный мотив, кроме нежелания заниматься сексом с малознакомым пьяным мужчиной
3. Что умысел был именно на причинение тяжкого вреда
4. Что смерть потерпевшего (который ушёл с места преступления своими ногами, и находился в состоянии алкогольного опьянения) наступила именно от действий обвиняемой

Судя по материалам дела и судебным решениям, ничего такого в Бийском райсуде доказано не было.
Суд первой инстанции изящно обошёлся с первыми тремя пунктами, поддержав предположение обвинения, что, наверное, у обвиняемой был с собой заранее припасённый нож — и это, конечно же, доказывает наличие преступного намерения кого-нибудь зарезать.
Но это предположение не было в судебном следствии подтверждено вообще ничем — ни свидетельскими показаниями, ни уликами, ни данными какой-либо экспертизы.
Нож в решение Бийского райсуда вписали копипастом из обвинительного заключения — просто потому, что так проще было обосновать обвинительный приговор.

Когда на апелляции коллегия Алтайского крайсуда попыталась выяснить, откуда в приговоре взялся тот самый нож, то ответ оказался однозначным: прокурор его просто выдумал, а судья забыл попросить доказательств. Вот как это изящно отражено в решении вышестоящей инстанции:

По поводу суждения суда о нанесении Андреевой ранения Черкайкину принесённым ею ножом, то указанное, как справедливо отмечено в жалобах, действительно не подтверждено исследованными по делу доказательствами, а потому подлежит исключению из приговора.

Тогда что же остаётся от доказательств преступного умысла?
Свидетельские показания? Их не было. Улики? Письма или посты в соцсетях, где б Татьяна признавалась в намерении кого-нибудь пырнуть ножом? Тоже не было. Данные о том, что подсудимая ранее на кого-нибудь нападала, с ножом или без? Ничего похожего.

Как же тогда могли две судебных инстанции поочерёдно объявить этот самый преступный умысел доказанным?

А очень просто.
Российские суды работают на основании принципа презумпции виновности.
Обвинение выдвигает суждение о том, что подсудимый — преступник, и суд с этим изначально соглашается. А дальше обвиняемый (он же, в глазах суда — преступник, раз уж угодил в клетку) приглашается доказывать, что суждение обвинителя не соответствует действительности.

К чему это приводит — видно невооружённым глазом по результатам деятельности российской судебной системы, публикуемым открыто на сайте ВС РФ.
В том самом 2012 году, когда начался процесс над Татьяной Андреевой, российские суды вынесли 769.427 решений о виновности подсудимых. 764.263 из этой цифры пришлось на долю обвинительных приговоров. 5164 — оправдания.
Легко посчитать, что доля оправдательных приговоров в общей статистике составила 0,67%.
То есть если человек в 2012 году представал перед российским судом, сам этот факт означал на 99,33% осуждение, независимо от обстоятельств дела.

Есть, конечно, хитрая уловка, которую председатель Верховного суда Лебедев когда-то применил в интервью «Российской газете», чтобы оправдать эти чудовищные цифры. Он напомнил, что в российских судах широко практикуется рассмотрение дел в особом порядке. Это когда подсудимый заранее признаёт собственную вину (например, в обмен на номинальный приговор) — и тут уже нет никаких шансов, что его оправдают. Так что процент обвинительных приговоров по таким делам должен, по идее, составлять 100%. А в одном только 2012 году доля дел, рассмотренных в особом порядке, составила 67% от общего числа приговоров. Оттого и портится общая статистика, уверял главный российский судья.

К сожалению, несложные арифметические расчёты показывают, что от вычитания всех этих 67% заранее вынесенных обвинительных приговоров общая цифра к лучшему не меняется. По делам государственного обвинения всё в том же 2012 году в общем порядке вынесено 233448 приговоров, из которых оправдательными были 1523. То есть 0,65%. А 99,35% судебных процессов, проведённых в общем порядке, то есть с полноценным судебным следствием, при непризнании подсудимым своей вины, закончились как раз осуждением. Так что российской судебной системе даже пресловутая «царица доказательств» не нужна: без признания вины осуждают чаще, чем с признанием. Не случайно процент оправдательных приговоров в путинской России оказывается стабильно ниже, чем в пресловутом 1937 году.

Это всё, впрочем, старые новости: я об этом 5 лет назад уже писал, с цифрами и цитатами из официальных лиц.

Гораздо страшнее то, как под воздействием коллективного психоза, насаждаемого телевидением, поменялось за эти 5 лет отношение публики к обвинительному уклону российского, прости Господи, правосудия. 5 лет назад отсутствие в России состязательного суда ужасало людей, а сегодня оно многих радует.

Одно утешение — что история человечества не знает обществ, которые бы, переболев этим государственническим психозом в острой форме, не исцелились бы от него, оставшись, вместо заветного сильного государства, у разбитого корыта. К сожалению, цена выздоровления в каждом случае оказывалась трагически, непомерно высокой.

Оригинал
Мой вчерашний пост о девушке, которую Бийский райсуд приговорил к семи годам колонии за то, что она ранила насильника ножом, вызвал неоднозначную реакцию. Много жалоб было, в частности, на то, что я недостаточно подробно расписал в посте конкретные обстоятельства дела — а без этого у педантичных читателей не сложилось чёткого суждения о том, кто там был виноват... Недостающие обстоятельства дела находились на расстоянии одного клика, но это усилие многим участникам обсуждения показалось чрезмерным:
Кадр камеры наблюдения в мотеле
Понимаю, что не всякий нынче любит гуглить и по ссылкам ходить.
Так что избавлю кабинетных юристов от этой муки.
Вот, с официального сайта Алтайского краевого суда абсолютно чёткое, с некоторой даже отсылкой к «50 оттенкам серого», детальное разъяснение, какого рода сексуальное насилие по отношению к женщине эта судебная инстанция считает правомерным, допустимым и не дающим этой самой женщине никакого права на самооборону:

осужденная не могла не осознавать, что Черкайкин, хотя и добивался от неё половой близости, однако совершал лишь такие действия, которые были направлены на возбуждение у неё желания ответить взаимностью: по показаниям самой Андреевой Т.А., данных на предварительном следствии и обоснованно взятых в основу приговора, следует, что потерпевший стал «целовать её в шею, трогать ягодицы и притягивать к себе»; после просьбы не приставать и нанесения ею ударов по лицу Черкайкин продолжил «приставание», однако «физической боли не причинял», не удерживал её, угроз никаких не высказывал (л.д.50-52; 55-57 т.1); такие обстоятельства свидетельствуют об отсутствии в действиях Черкайкина противоправного посягательства на половую неприкосновенность осужденной, поскольку объективная сторона изнасилования в обязательном порядке требует наличия таких элементов, как применение насилия или угрозы применения насилия, либо использование беспомощного состояния потерпевшей; несмотря на это, осознавая, что никаких действий, направленных именно на противоправное домогательство к сексуальной близости со стороны Черкайкина предпринято не было, Андреева, увидев нож, воспользовалась им и нанесла этим ножом удар в область живота потерпевшему.

Надеюсь, дальше мы в обстоятельства данного дела углубляться не будем. Констатируем лишь, что эту замечательную памятку о правомерности трогания ягодиц, целования в шею и притягивания к себе написали три краевых судьи женского пола...

Хорошая новость состоит в том, что за первые же 12 часов после выхода поста была собрана вся необходимая сумма для съёмки фильма «Дело Андреевой» (2.293.000 рублей). Но и после этого поток пожертвований не прекратился. Сейчас на счётчике проекта — 2.924.099 собранных рублей от 2297 участников сбора. Все деньги, сверх необходимых для съёмки фильма, будут переданы семье Татьяны Андреевой для покрытия её судебных расходов.

Спасибо всем, кто поучаствовал в сборе средств. Он на этом не закрылся, а продлится, как запланировано, ещё 89 дней, так что желающие внести свою лепту или получить лоты от создателей фильма, приглашаются участвовать.

PS. А вот, кстати, репортаж из колонии, где отбывает наказание Татьяна Андреева.

Оригинал
История девушки с этой фотографии могла бы показаться невероятной, если б произошла не в России.
1333610
20-летняя девушка, защищаясь от опытного насильника-клофелинщика, ударила его ножом. Рана оказалась смертельной: на следующий день клофелинщик умер в больнице.

За это страшное преступление самый гуманный в мире советский райсуд отправил Татьяну Андрееву на семь лет в концлагерь. Крайсуд скостил наказание до шести лет и миллиона рублей компенсации семье насильника.

То есть и МВД России, и прокуратура, и судьи разных инстанций сошлись во мнении, что женщина, которую насилует малознакомый уголовник, должна молча раздвинуть ноги и удовлетворить его похоть. Когда это уже случилось, тут уже можно, наверное, и сопротивляться. Но покуда тебя не изнасиловали, а только напоили водой с клофелином, привезли в незнакомую гостиницу и пытаются трахнуть, пользуясь беспомощным состоянием, изволь подчиниться этому желанию. Иначе — семь лет лагерей и миллион рублей выплаты семье насильника. В том числе 102 тысячи рублей за всё бухло, которое безутешным родственникам выставили на его поминках.

На самом деле, я думаю, приговор Татьяне Андреевой был продиктован не столько солидарностью всех ветвей власти с конкретным клофелинщиком, сколько нашей волшебной палочной системой. Вряд ли чины МВД, расследовавшие дело, прокуроры, представлявшие обвинение в суде, и судьи обоего пола, выносившие приговор Татьяне в разных инстанциях, испытывали какую-то классовую солидарность с серийным насильником. Просто у них у всех на руках был удобный кейс, который можно закрыть без проблем и поставить галочку в отчётности: есть труп, есть девушка, не отрицающая, что ударила покойного ножом... достаточно закрыть глаза на несущественные обстоятельства, вроде попытки изнасилования группой лиц по предварительному сговору с использованием спецсредств — и вот уже кто-то заработал себе лычку на погоны, а кому-то светит годовая премия за ладно обстряпанный приговор.

Так эта система у нас, увы, и работает, в отсутствие состязательного судебного производства. Увидели удобную жертву — и оттоптались на ней по полной программе, ради галочки. Суд нашёл в действиях обвиняемой преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью... Как эта история впоследствии отразится на порядках в обществе — их не волнует. В стране, где общественное мнение подменяется репрезентативной выборкой из тысячи правильных человек, о таких материях вообще смешно думать.

Кинодокументалист Елена Погребижская снимает об этой истории свой новый фильм. И по хорошей традиции собирает деньги на съёмку на Планете.Ру. Где раньше уже успешно собрала на фильмы «Мама, я убью тебя» и «Васька».

Я хочу, чтобы этот фильм вышел. Чтобы в нём были показаны все те подробности, от которых отмахнулся Бийский райсуд и Алтайский крайсуд — но вряд ли отмахнётся Европейский суд по правам человека. Чтобы каждая ментовская, прокурорская и судейская сволочь, участвовавшая в «деле Татьяны Андреевой» на стороне насильника, проснулась знаменитой и увидела себя со стороны. Увидела, что они на самом деле творят, и как это выглядит, если забыть о лычках и премиях. Чтобы их дети спросили: папа/мама, а если меня будут насиловать, то ты мне сколько лет дашь за сопротивление?

Фильм «Мама, я убью тебя», рассказавший о конвеере списания сирот в умственно отсталые, пришлось посмотреть всем министрам социального блока в правительстве РФ. Он дал толчок к реформированию огромной и страшной системы выбраковки живых людей — за двадцать минут и пожизненно, без права на обжалование. Фильм «Дело Татьяны Андреевой» вряд ли сумеет реформировать всю нашу позорную квази-правоохранительную (а по факту — правонарушительную) мясорубку. Но, может быть, одной спортсменке Татьяне Андреевой он позволит не отсидеть ещё шесть лет в лагерях — за то, что не дала себя изнасиловать.

Я поддержал этот фильм рублём. Очередь за вами.

Оригинал
В Постановлении правительства за №743, опубликованном неделю назад, говорится об установке с завтрашнего дня оборудования ФСБ на площадках «организаторов интернет-присутствия». На самих «организаторов» возлагаются при этом три обязанности: обеспечить функционирование систем слежки, помогать силовикам с их апгрейдом и скрывать от пользователей «организационные и технические приёмы» доступа ФСБ к их персональной информации.
1329556
Ничего особенно нового и интересного в постановлении нет, потому что фабула всех этих шпионских игр была ясна ещё 16 лет назад, когда при Реймане в России впервые СОРМ вводили. Спецслужбы, как обычно, хотят иметь доступ к каждому байту передаваемой и получаемой нами информации, в режиме реального времени. У силовиков неограниченные лоббистские возможности во всех ветвях власти, так что любой их каприз довольно быстро находит отражение и в законах, принимаемых Думой, и в постановлениях правительства, и в нормативах Минсвязи.

Но есть у спецслужб одна неразрешимая проблема, о которой знают и они, и мы. Если объект А просто живёт свою жизнь, а субъект Б пытается отследить всё, что в ней в любую секунду происходит, то их трудозатраты несравнимы. Представим себе, что объект А действительно вражий шпиён, и раз в неделю он отправляет буржуинам шифровку с планом советского завода. В остальное время он ест, пьёт, спит, портит девок, смотрит сериалы, торчит в энторнетах, ходит на Дорогомиловский рынок за мясом. В то же время несчастный субъект Б все 168 часов в неделю должен проводить за мониторами, в наушниках: он же не знает заранее, в какой момент состоится передача плана советского завода, и каким способом она будет осуществлена.

Хорошо, если личность объекта А заранее известна и установлена. Тогда спецслужбы могут создать для слежки оперативную группу, включить туда специалистов по прослушке, наружке и скрытой видеозаписи, обеспечить круглосуточное посменное дежурство... то есть потратить уже не 168, а скорее 1680 человеко-часов за ту же неделю, чтобы отследить и перехватить сеанс связи длиной в несколько минут.

Довольно очевидно, что для одновременной слежки за популяцией в 68 миллионов пользователей Интернета в России эта формула спецслужбам не поможет ни разу. Приставить к каждому пользователю Сети по десять вертухаев не может себе позволить даже коммунистический Китай. Да и по одному вертухаю — тоже не может: пользователей там 568 миллионов, столько сексотов во всём мире не наберётся.

Так что, по сути дела, ещё в 1998 году, когда модули СОРМ начали устанавливать на оборудовании интернет-провайдеров, речь шла не о слежке, а, по сути дела, о сборе, накоплении и пассивном хранении гигантских массивов информации, 99,9% которой никто и никогда не сможет ни прочитать, ни расшифровать, ни использовать осмысленно. Тем не менее, из года в год спецслужбы борются за расширение масштабов своего собирательства. Появился СОРМ-2, затем СОРМ-3, введены новые правила контроля почтовых отправлений, расширяется список требований к ОпСоСам, а завтра ещё в соцсетях прослушку установят... Но разгребать все петабайты информации, которые, благодаря всем этим титаническим усилиям, ежедневно оседают в бездонных накопителях спецслужб, чем дальше, тем более некому.

Можно тут, конечно, предположить, что параллельно с фиксацией «белого шума» в спецслужбах идёт грандиозная работа по извлечению из этих массивов какого бы то ни было полезного сигнала, пресловутый data mining по ключевым словам или другим каким-нибудь алгоритмам... Но свидетельств того, что эта работа с использованием трёх поколений СОРМ за последние 15 лет дала какой-нибудь осмысленный результат, будь то в смысле предотвращения каких-нибудь преступлений, или поимки злоумышленников post factum, никто пока не видел. Портянки могут нам на это сказать, что успехи есть, просто они строго засекречены. Террористов, которых удалось поймать благодаря расшифровке их откровенных переговоров в Скайпе, судят страшно закрытым подземным судом, и вывозят пожизненно в какое-нибудь тайное чукотское Гуантанамо, чтоб никто не догадался об успехах СОРМ за последние 15 лет. Наверняка кто-нибудь и в такое готов поверить. А человек разумный поинтересуется, откуда ж об этом стало известно самим портянкам, если всё такое страшно секретное.

Ещё можно спросить, на кой ляд вся эта петрушка с прослушкой сдалась самим спецслужбам. Но на этот вопрос я уже отвечал на днях, так что просто процитирую:

Это акт демонстративного запугивания законопослушных граждан и юрлиц. Показное закручивание гаек. Чтобы лишний раз напомнить обывателю: государство хочет следить за каждым твоим действием в Интернете. Молчи, скрывайся и таи. Не раскачивай лодку. Большой Брат смотрит на тебя, не мигая.

А вторую причину суеты наших спецслужб на тему расширения собственной занятости без малого 60 лет назад сформулировал на страницах The Economist всемирно известный британский военный историк Сирил Норткот Паркинсон в законе, носящем его имя. Российские сексоты — такая же бюрократия, как любая другая, и она точно так же стремится увеличивать собственные штаты, бюджеты и технические мощности, как та британская система волокиты, про которую Паркинсон в своё время сказал, что она растёт на 5—7 % в год безотносительно к каким-либо изменениям в объёме требуемой работы (если таковые были вообще). А значит, в будущем нас ждут и СОРМ-5, и СОРМ-6, и новые реестры запрещённых сайтов, и новые составы мыслепреступления, расследование которых позволяет сексотам и дальше наращивать аппарат.

Оригинал
Нет, назначались сроки,
Готовились бои,
Готовились в пророки
Товарищи мои.

Прекраснейший понятийно-исторический ликбез от Стаса Кучера, предсказавшего нынешнее закручивание гаек на три года вперёд:
1329242
Сто лет назад продвинутые коммунисты доказывали необходимость мировой революции абсолютно справедливым тезисом о том, что радикально изменить сознание человека возможно лишь в рамках одного всемирного лагеря. Потом большевикам стало ясно, что с мировой революцией не складывается, а потому появился абсолютно утопичный (как выяснилось позже) тезис о возможности построения коммунизма в отдельно взятой стране. Для этого самая большая страна в мире была превращена в закрытую от внешнего мира резервацию, которая (в глазах миллионов цель оправдала средства) сумела превратиться в настоящую сверхдержаву.

Сверхдержава победила в самой страшной в истории войне, распространила свое влияние еще на треть мира, однако всего через несколько десятилетий умерла, доказав правоту тех самых первых большевиков: эксперимент по созданию нового человека можно проводить только в лагере всемирного масштаба. Закрытые общества не выживают в условиях существования открытых. Либо надо обнести одним забором с колючей проволокой всю планету, либо перестать тратить силы на строительство заборов и направить силу мысли на то, как научиться жить без них.

(отсюда)

А вот как начинался январский пост в Фейсбуке моего приятеля, тёзки и коллеги Антона Петрова, с прогнозами для России и Украины на 6 лет вперёд:

Через полгода на Украине будет другой президент. А в России запретят публичный вайфай и негосударственное телевидение.

Как видим, по первым двум пунктам попадание безошибочное. Это не значит, что я согласен с остальным прогнозом — как по существу, так и по срокам.

По срокам думаю, что в России скатывание в пропасть окажется значительно быстрей, вытерпеть 5 лет с открытыми границами не получится.

А по существу я думаю, что украинские элиты ничем от российских не отличаются — ни по происхождению, ни по нынешнему своему поведению. От того, что в России становится хуже, на Украине не станет лучше автоматом. Улучшения автоматом — это вообще миф. Украинские власти, по сути дела, используют нынешнюю ситуацию как предлог, чтобы буквально до запятой копировать действия Москвы в таких сферах, как цензура, идеология и пропаганда. Они не дрейфуют в Европу, а остаются вместе с нами в Совке, потому что Совок этот у них очень глубоко засел в головах.

Все эти бесконечные запреты кино и музыки, блокирование телеканалов, задержания и депортации российских журналистов (гонение началось, напомню, не с пропагандистов ЛайфНьюза, а с корреспондентов Эха, Ленты, До///дя, Слона, программы Марианны Максимовской), составление списка врагов из числа российских эстрадников, облавы на россиян мужеска пола, прибывших легально и официально по паспорту в Жуляны и Борисполь — никакого отношения к цивилизованной практике не имеют. Это не движение в Европу, а тупое и бездарное копирование повадок восточного соседа, с негодными средствами (точно так же, как до этого тупо копировались правительством Тимошенко и регионалами в Раде другие духоподъёмные российские нормы, вроде перевода всего игорного бизнеса в тень, или законов о митингах, Интернете, агитации). И коррупцию, пропитавшую все слои украинского общества, проклятиями в адрес Путина победить не проще, чем славословиями в его же адрес по эту сторону границы. И независимой судебной системы не слепить из своры тотально продажных судей, которые не приняли ни одного самостоятельного решения за последнюю четверть века, а всегда ждали звонка с ЦУ. Покуда украинское общество не отучилось свои внутренние проблемы, никак не связанные с Путиным, упоённо валить на Путина, никакого светлого будущего я там не предвижу. Совершенно независимо от того, на каком рубеже в итоге закончится поход «вежливых людей» на Запад.

Так что в тартарары братские народы летят пока вместе, невзирая на конфронтацию.

И заграница в этой истории не поможет никому.
Помочь может только отрезвление, по обе стороны линии фронта.

PS. Из Ольгино нам сейчас попробуют набросить, что пост Антона Петрова в Фейсбуке редактировался задним числом, чтобы вписать туда сегодняшние реалии. Не трудитесь, портянки: это была первая мысль, которая пришла мне в голову, так что я сразу проверил. Благо инструменты все под рукой, а тот пост в январе много где перепечатывался — можно не только фейсбучную версию исследовать.

Вот как сохранил копию этого поста Archive.Org на Снобе: скриншот от 31/01/2014.
А вот текущая версия, от 10/08/2014, на том же Снобе.
Как видим, там ни одной запятой не изменено по сравнению с редакцией полугодичной давности. Всё там было, и про нового президента, и про вайфай. Изменились только цифры посещаемости. В январе этот пост читали 6000 человек, а сейчас уже больше 70.000.

Оригинал
Пару дней назад я тут предлагал дождаться санкционных списков, чтобы оценить масштабы продовольственной блокады.
Таки мы их дождались.

Вот постановление правительства о введении эмбарго на поставки продовольствия в Россию.
Вот список категорий продукции, попавшей под санкции.
Вот письма, рассылаемые клиентам из компаний-импортёров, с более детализированным перечнем того, что исчезло из ассортимента.
Лосось
А вот и первые последствия. Подконтрольная патриотическому олигарху Геннадию Тимченко группа компаний «Русское море» подняла цену поставки лосося на 80-100% за один день, до 550-600 рублей за килограмм. Центральный банк России в этот же день установил курс доллара на уровне 36,4461 рублей, а евро — 48,7722 рублей.

Может быть, кто-нибудь ждал иного развития событий: например, что весь норвежский лосось вслед за дезертирами украинской армии попросит убежища в России. Что евро перестанет расти в связи с неминуемым упадком тамошнего сельскохозяйственного сектора. Или что Геннадий Тимченко, недавно обещавший переписать все свои активы на государство, проникнется торжественностью момента и постесняется в очередной раз ограбить бывших сограждан...

Но получилось как всегда.

И ёжику ясно, что выгодоприобретатели не захотят остановиться на достигнутом. Вот замечательное интервью во «Взгляде», где патриотический бизнесмен рассуждает об успехах импортозамещения, от яблок до ноутбуков. Для полноты счастья, как выясняется, нужно всего ничего: полностью закрыть границы России для перемещения товаров и людей, и сделать рубль неликвидным и неконвертируемым. Тогда любую продукцию отечественных производителей люди сметут с полок, и случится неслыханный экономический подъём, на зависть Китаю.

Средства у нас будут, потому что выводить их никто не сможет. В экономике будет ходить огромное количество денег, но в рублях. Разворовывать и уводить рубли за границу никто не сможет. Заграница будет закрыта, поэтому доллар не будет продаваться. Поэтому какой смысл воровать, ведь никуда их все равно нельзя деть. На даче закапывать эти рубли? Много не закопаешь, слишком яма большая должна быть.

Из этого интервью я, кстати, узнал, что Китай сильно закрыл свои границы и почти не ввозит товары, очень мало. Только вывозит.

Для справки: в 2013 году объём импорта в Китайскую народную республику вырос на 7,6% и составил $4,16 трлн (против экспорта на $2,21 трлн за тот же период). Одних микросхем Китай в прошлом году ввёз на 107 млрд долларов, являясь крупнейшим в мире импортёром по этому классу товаров. То ли дело в России, говорит патриотический бизнесмен Савёлов:

Возьмем электронику. Почему, например, мы не делаем ноутбуки? Потому что нам надо начинать сразу с восьмого поколения. Но если не будет импорта, мы сможем взять ноутбук третьего поколения, разрезать его, как китайцы, и посмотреть, что там внутри. Ничего зазорного в этом нет. Поставить цех и начать выпускать ноутбуки третьего поколения для начала. А спрос будет, потому что других у нас не будет при закрытом рынке. У нас появится опыт, и мы быстро дойдем до последнего поколения. То же самое с телефоном: первые полгода будем продавать третье поколение гаджетов, а потом сделаем сразу пятого.

Посмотрит Геннадий Тимченко, что там внутри у ноутбука третьего поколения — и сразу появятся у России самые большие микросхемы в мире. По 550-600 рублей за килограмм, всему миру на зависть...

Кажется, Лёха Соловьёв (автор орла из предыдущей заметки про запрет вайфая) что-то подобное уже рисовал в прошлом тысячелетии. Картинка называлась «Рашан Федерашан Текст Эдитор»:
Рашан Федерашан Текст Эдитор
Но Соловьёв-то шутил (или думал, что шутит).
А у нынешних импортозамещателей всё серьёзно, как новые цены на лосося.

Оригинал
Постановление Правительства Российской Федерации № 758 от 31.07.2014, подписанное Д.А. Медведевым, запрещает на всей территории России предоставление свободного публичного доступа к сетям WiFi. Каждый желающий подключиться к публичному WiFi отныне обязан сперва предъявить свой паспорт, а владелец точки доступа обязан срисовать оттуда сведения, учесть время начала и конца сеанса связи, и данные те хранить у себя полгода — для передачи спецслужбам в случае антитеррористической необходимости.

В связи с чем напрашивается несколько вопросов.

1. Где они это взяли?!

Теоретически, подобный запрет действует в Китае (фактически — уже много лет никто за его соблюдением в местах большого скопления народа не следит). На практике Медведев тупо передрал 60-й указ Александра Лукашенко «О мерах по совершенствованию использования национального сегмента сети Интернет» от 1 февраля 2010 года, в котором такая норма паспортизации пользователей WiFi вводилась в Белоруссии с 01.07.2010.

2. В каких цивилизованных демократических странах есть схожие нормы?

Риторический вопрос, как вы догадываетесь. Кроме Китая и Белоруссии, до такого не додумались нигде. Даже во Вьетнаме, при всей его цензуре Интернета, доступ в Сеть без паспорта — норма жизни. Причём не только по WiFi, но и по предоплаченной СИМ-карте.

3. Как эта мера поможет в борьбе с терроризмом?

Уверяют, что это забота о безопасности государства и граждан, и вообще часть «антитеррористического пакета» думских законов, принятых в ответ на теракты в Волгограде. Но если мы посмотрим на опыт просвещённого мира, то выясним, что ни в Израиле, ни в аэропортах и метрополитене Лондона, ни в Нью-Йорке и Бостоне (в местах с наиболее высоким уровнем террористической угрозы в нынешнем тысячелетии) ведомства, отвечающие за борьбу с такой угрозой, ничего подобного даже не предлагают. В аэропорту имени Бен-Гуриона раздаётся бесплатный WiFi от оператора 012, без регистрации даже по адресу email. В Хитроу и Гэтвике сим-карты 4G продаются за нал и пластик в торговых автоматах, там паспорт некому даже предъявить. А в подземке британской столицы частная компания Virgin Mobile с лета 2012 года раздаёт высокоскоростной Интернет. В период Олимпиады он был бесплатным, сейчас стоит 15 фунтов за 2 месяца. И происходит всё это безобразие вовсе не потому, что спецслужбы США, Британии или Израиля считают ненужной слежку за террористами. А ровно наоборот, потому, что любая слежка эффективна лишь в том случае, если злоумышленник о ней не предупреждён. Так что для террористов публичные объявления об алгоритмах слежки властей за каналами коммуникации — просто подарок Аллаха. Террористу или шпиону, замыслившему недоброе, обойти эти идиотские нормы паспортизации, чтобы выйти в Интернет анонимно — минутное дело. Да и не террористу, а просто любому, кому неохота свой паспорт светить. Достаточно купить в любом ларьке трубу б/у, чей IMEI ни в какой базе с тобой не ассоциируется, и оформить сим-карту 4G на левый паспорт. Не нужно думать, что левый паспорт при этом нужно как-то заморачиваться добывать. Его можно в три секунды нагуглить, и за три минуты нафотошопить. Потому что сим-карты продаются не в полицейском участке с прямым доступом к национальной базе паспортов, а в уличном ларьке. Продавец обязан всего лишь записать паспортные данные с ваших слов, как правило — от руки. В салонах связи, где внутренние правила требуют снимать копию с документов клиента, можно просто оставить распечатку нашего фотошопно-гуглового творчества. И вся неусыпная забота правительства о безопасности граждан и государства, выраженная в Постановлении № 758, сразу идёт насмарку.

4. Неужели в правительстве этого не понимают?!

Конечно, понимают. Но, как там модно стало говорить в последнее время, решение политическое. Это такой эвфемизм, которым оправдываются все деструктивные и нелепые меры, вводимые по свистку из Кремля, будь то замораживание пенсионных накоплений, запрет на ввоз продовольствия, или дербан кудринской заначки на нужды крымских долгостроев. Принято политическое решение копировать белорусскую модель отношений между властью и гражданами. Дело правительства — исполнять. Кстати, норма про WiFi по паспорту — самая беззубая и несерьёзная из всех тех, что уже объявлены или готовятся.

5. Против кого направлена эта мера?

Парадоксальным образом, ни против кого вообще. Это акт демонстративного запугивания законопослушных граждан и юрлиц. Показное закручивание гаек. Чтобы лишний раз напомнить обывателю: государство хочет следить за каждым твоим действием в Интернете. Молчи, скрывайся и таи. Не раскачивай лодку. Большой Брат смотрит на тебя, не мигая.

6. Чего бояться пользователям?

Пользователям бояться абсолютно нечего. Среднестатистический горожанин в 2014 году осуществляет доступ в Интернет по трём контрактам. Один — с оператором сотовой связи. Другой — с оператором домашнего Интернета и кабельного ТВ. Третий — по месту работы или учёбы. Контракты с ОпСоСом и кабельным провайдером паспортизированы изначально. А в отношении офисов, школ и вузов давно уже действует приказ Минсвязи, обязывающий юрлица сдавать спецслужбам полный список сотрудников, использующих казённый доступ в Сеть, способом, который позволял бы идентифицировать каждого из них по MAC-адресу используемого компьютера. На бумаге норма действует чуть ли не с 2006 года. На практике для тотальной слежки за всеми российскими квартирами, офисами и абонентами мобильной связи у государства никогда не хватило бы мощностей. Так что тут запугивание в чистом виде. За теми, кто представляет для них интерес, силовики следят прицельно, с использованием всех доступных им спецсредств. И никакая криптография вам не поможет, если все нажатия клавиш на вашем компьютере фиксирует сниффер или скрытая камера. А «паспортизация» — это просто чушь и глупость. Любые данные о пользовательской активности, собранные таким образом, — белый шум, шлак и мусор. Вроде сырых логов веб-сервера, только переписанных от руки.

7. Значит, эта мера безвредна? На практике ничего не изменится?

К сожалению, этого обещать не могу. Пользователю, конечно, не в тягость лишний раз предъявить паспорт государству, которое и так записывает все его телефонные разговоры, копирует домашний, мобильный и рабочий интернет-траффик на свои сервера, роется в банковских и онлайновых счетах, следит через камеры наружного наблюдения и круглосуточно собирает анонимные доносы через сайты и «линии доверия» спецслужб. Но вот для юридических лиц, которые выступают операторами точек доступа, всё отнюдь не так символично. Если на все кафе, бары, торговые центры, парки, транспортные узлы и учреждения культуры возложить обязанность вести отдельный паспортный учёт посетителей, записывать время начала и окончания сеансов подключения к WiFi, хранить эту информацию у себя и передавать её потом спецслужбам, то это, знаете ли, довольно дорогое удовольствие для учреждений, которые отродясь не являлись предприятиями режимной связи, и не располагают для её обеспечения ни штатом, ни мощностями, ни опытом. Так что у большинства существующих операторов связи из перечисленных мною категорий выбор будет очень простой: либо вовсе не исполнять Постановление № 758, и нести все сопряжённые с этим юридические, коррупционные и рейдерские риски, либо прихлопнуть свой хотспот от греха, разом избавившись и от забот, и от ответственности.

8. Почему всё сделано так тупо и дебильно?

Ни для кого не секрет, что в 2014 году человечеству известны простые и удобные способы идентификации, не требующие ручной проверки бумажных паспортов и переписывания их данных с последующим полугодичным хранением. Взять тот же портал госуслуг, банковские и платёжные системы, личные кабинеты мобильных операторов — везде есть алгоритмы удалённой идентификации без участия живых проверяющих и без бумажного документооборота. Достаточно было одной строчкой прописать в постановлении возможность онлайновой идентификации пользователя хотспота — и ни одной из проблем, описанных в пункте 7, ни у кого не возникло б. Но вместо процедуры, привычной для жителей информационного общества, в постановлении прописали какую-то унылую жэковскую дичь. И сделали это при министре связи, который в конце нулевых наладил в родном Татарстане систему электронных госуслуг на приличном европейском уровне. Три года назад я своими глазами видел в Казани бабушек, решавших свои вопросы с государством через инфоматы «Электронный Татарстан», установленные там на каждом шагу — разумеется, без предъявления паспорта, потому что некому его предъявлять, но с приемлемой для государства идентификацией получателя услуги. Почему именно при министре Никифорове, который всё это первым в России выстроил, и при премьере Медведеве, который лично летал к Стиву Джобсу, чтобы стать первым в России обладателем iPhone 4, правительство принимает постановление, явным образом исключающее возможность электронной идентификации и учёта пользователей — я просто не знаю, и не хочу гадать.

9. Как прикажете понимать сегодняшние разъяснения Минкомсвязи?

Видимо, как ответ Николая Никифорова на мой вопрос № 8. Разъяснения Минкомсвязи полностью противоречат Постановлению № 758 во всех его существенных положениях. Там, по сути дела, сказано, что Постановление — бред и чушь на постном масле, а принято оно из-за одной козы, продавившей в Думе дебильный 97-ФЗ (коза, разумеется, названа по имени, чтобы пользователи знали, кого благодарить). Зато исполнять постановление правительства ни от кого не потребуют, кроме, строго говоря, ОпСоСов. И те будут вправе, по собственному усмотрению, проводить ту самую удалённую авторизацию, о которой я писал в пункте 8. То есть, условно говоря, в разъяснении описана система, действующая в американских, французских и итальянских аэропортах, когда у человека берут номер мобильника, присылают на него СМС с кодом доступа в Интернет, логи доступа ведутся и хранятся в автоматическом режиме на стороне оператора. При этом в США, Франции и Италии момент идентификации пользователя не подразумевается, потому что код высылают на мобильный номер любой страны. В России подразумевается, что номер — местный, и данные абонента государство при желании выясняет уже по номеру мобильного, поскольку все они, по закону, проданы по паспортам. Ни вокзалы, ни музеи не обязаны проверять у пользователей WiFi паспорта и записывать в гроссбух время начала/конца сеанса связи с хотспотом. Бобёр, выдыхай. Мы приняли идиотское постановление, зато мы не собираемся исполнять ни одно из его положений, как бы намекает министр Никифоров.

Всё бы хорошо, но в разъяснении Минкомсвязи дважды повторяется, что оператор должен всё-таки проверить сведения, сообщённые пользователем хотспота, по документу, удостоверяющему его личность. Видимо, сколковские учёные уже нашли способ проверять документы, удостоверяющие личность, через веб-форму или по СМС.

10. А хорошие новости есть?

Никифоров уверяет, что если точка доступа Wi-Fi установлена частным лицом, никаких обязанностей у него в связи с изменениями не существует. Так что раздавать вайфай в кафе и барах нужно поручить ответственному и неравнодушному к своей работе бармену или гардеробщику, из маршрутизатора, купленного и оформленного на его имя. Разумеется, выплачивая ему премию за ударный труд — в размере стоимости оборудования и подключения.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире