2009. Итоги

Итоги экономические

В 2009 году российская экономика совершила крупнейшее падение за 15 лет, начиная с 1994 года.

Падение было обвальным и случилось в подавляющем большинстве отраслей экономики – по данным Росстата, за 3 квартала этого года валовая добавленная стоимость (из которой складывается ВВП страны) упала в строительстве на 20%, в обрабатывающей промышленности – на 19%, в оптовой и розничной торговле – на 8%, в транспорте и связи – на 7,5%, в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды – на 7%, в финансовой сфере – на 4-5%, в операциях с недвижимостью – на 7%, в гостиничном и ресторанном бизнесе – на 16%.
В совокупности эти отрасли формируют более 70% российского ВВП.

Почему так произошло?

«Внешние причины»?
Но наше падение было худшим среди стран G20, много хуже Америки, откуда, если верить Путину, «пришли все проблемы».

«Зависимость от нефтяной конъюнктуры»?
Но ВВП Саудовской Аравии, которая гораздо более зависима от нефти, чем мы, вроде бы даже вырастет в этом году, при том, что добыча нефти в Саудовской Аравии снизилась с 8,9 до 8,3 млн. баррелей в день.

Где же был наш магический стабфонд, который должен был нас «спасти»?

И почему беспрецедентные меры господдержки экономики ценой в сотни миллиардов долларов (в эту цифру включены и резервы ЦБ, сожженные в ходе «плавной девальвации») не уберегли от такого жесткого падения?

И, наконец, какими факторами может быть обусловлено возобновление существенного роста экономики?
Притоком капитала? Вряд ли. Ценами на нефть? Но у нас уже совершенно другой уровень расходов, чем в 2000-м (бюджет сегодня может быть бездефицитным только при $100 за баррель). Как-то не просматривается перспектив восстановления.

Вообще-то ответы на эти вопросы хотелось бы услышать от господ Путина и Медведева, конечно.
Можно сколько угодно говорить о том, как «титанические» усилия позволили «избежать угрожающих сценариев», но, простите, пока что в сухом остатке – рекордное за 15 лет падение в условиях рекордных же, просто фантастических возможностей государства (финансовые резервы, полностью контролируемый парламент и т.д.).

Как такое оказалось возможным?..

Итоги политические

Самым большим разочарованием года стало то, что крупнейшее с 1994 года падение экономики не вызвало никаких ощутимых сдвигов в политической системе страны.
То есть ничего не изменилось. Совсем. Все осталось ровно в том же состоянии, что было год назад. Ни малейшей динамики. Локальные всплески протестных настроений быстро угасли.

Это вам не 1998 год, когда падение экономики было менее существенным, зато сменилось 4 правительства, в кабинет министров вошли представители коммунистической оппозиции, появился премьер, в какой-то мере оппозиционный президенту, была создана комиссия Госдумы по импичменту президента.

Что-то подобное в современной России?
Ни-фи-га.

Другой проблемой оказалось то, что власти, вопреки либеральной риторике Медведева, после относительных неудач на региональных и местных выборах марта 2009 года, решили законопатить все щели на региональных и местных выборах – итоги выборов мэра Сочи, октябрьских выборов в Москве и других регионах, свидетельствуют, что масштаб фальсификаций и репрессий против оппозиции только возрос по сравнению в думскими выборами 2007 года.
Видимо, в отношении предстоящего политического цикла 2011-2012 годов, в связи с ростом неуверенности властей в собственных силах, стоит ожидать, что вновь отрабатываемые технологии манипуляций и репрессий будут применены в полной мере.

Далее, господин Путин дал ясно понять, что рассматривает перспективу возвращения в президентское кресло в 2012 году (отсутствие постоянного физического соприкосновения руки и пульта управления нервирует парня, это чувствуется).
С учетом продления сроков президентских полномочий до 6 лет возвращение Путина на президентский трон в 2012 году может означать его сохранение там до 2024 года. В 2024 году Путину исполнится 72 года. 72 года было в 1979 году Брежневу – перед Россией встала перспектива появления у власти реального, а не метафорического «нового Брежнева».
В любом случае, возвращение Путина к полноценной власти ничего, кроме перспективы глубокого застоя, стране не несет.

Некоторые в этой связи продолжают наивно надеяться на то, что каким-то образом себя проявит господин Медведев, и попробует составить альтернативу возвращению Путина в 2012 году.
Хотя есть очевидные признаки того, что Медведеву не хочется уходить с президентского поста, тем не менее, надежды эти наивны - пока нет никаких фактических доказательств того, что у Медведева есть аппаратные, силовые, материальные и личностные ресурсы для того, чтобы вступить в реальное соперничество с Путиным. (Гипотетические рассуждения не в счет.)

Тем не менее, стоит обратить внимание на последние шаги Медведева по реформе силовых органов.
Только глубоко наивные люди могут расценивать последние чистки во ФСИН как благородное возмущение президента по поводу смерти Сергея Магнитского – в реальности, смерть Магнитского была очевидно использована как повод для того, чтобы попытаться укрепить ФСИН кадрами, лояльными президенту. Такая же участь, видимо, ждет и МВД, в отношении которого подписан медведевский указ о «реформе». Суть «реформы2 свелась к открытию кранов для кадровой чистки в МВД, которую Медведев теперь, видимо, предпримет, пользуясь «реформистской» риторикой.

Есть основания полагать, что эти действия по реформе силовых структур Медведев предпринимает без согласования с Путиным.
Это продолжение сюжета годичной давности, когда Медведев после волнений во Владивостоке не дал Путину сместить руководство ОВД Приморья, отказавшееся бить манифестантов.

Пока представители хунты выясняют между собой отношения под ковром, демократической оппозиции приходится приспосабливаться к новым сложным условиям для работы.
На выборы нас, видимо, решено не пускать совсем – придется использовать выборы пока исключительно как информационный повод. Каналы доведения информации для граждан крайне сужены, и никакой либерализации в этой сфере не предвидится – скорее всего, с Нового года у нас исчезнет главный информационный спонсор на телевидении, РЕН-ТВ, где новости теперь будет ковать «проверенная» бригада из Russia Today. Граждане по-прежнему апатичны, не доверяют оппозиционерам, но самое главное – не верят в возможность что-то изменить.

Последнее обстоятельство крайне важно.
В ходе предвыборных кампаний уходящего года нам удалось довольно много пообщаться с рядовыми гражданами – в Сочи колл-центр предвыборного штаба Немцова обзвонил около 65 тысяч домохозяйств, лично мои волонтеры обошли более 10 тысяч московских квартир, и хотя призрак недоверия к власти активнейшим образом бродит по России, ключевым тезисом для людей, потенциально симпатизирующих оппозиции, остается «все равно от моего голоса ничего не зависит, останусь-ка я дома».
Если Немцов на выборах мэра Сочи получил около 17 тысяч голосов (примерно 23% от числа пришедших на избирательные участки, не считая полностью сфальсифицированного «досрочного» голосования), то с учетом «пассивных» избирателей, готовых проголосовать за него, но не пришедших на выборы именно из-за вот этого «все-равно-всё-решат-без-нас», он мог получить бы не менее 30 тысяч.

Как преодолеть эту пассивность?
Терпеливо заниматься агитационной, просветительской работой, выходить к людям, разговаривать с ними. Это требует большого времени и ресурсов, но другого выхода у нас нет.

Некоторые высказывают надежды на то, что если оппозиция откажется от политической риторики и начнет заниматься только «малыми делами» (тарифы ЖКХ, точечная застройка, транспортный налог), то у нее сразу все получится.
Это не так. «Малыми делами» заниматься нужно, и, например, в Москве «Солидарность» этими проблемами активно занимается (после выборов в МГД мы остались единственной демократической организацией в городе, которую по-прежнему интересуют эти проблемы). Однако общую ситуацию эти вещи не изменят – слишком велика пассивность людей, слишком сложно преодолевать аполитичный настрой «инициативных групп», слишком сложно конвертировать реальную помощь в политическую поддержку – помощь от демократов люди принимают, а голосуют все равно за Путина и Лужкова. Так что революций здесь не будет.

Однако как бы ни было сложно демократической оппозиции, свою деятельность мы будем продолжать, и ни при каких обстоятельствах не намерены сдаваться.
Попытки разгромить демократическую оппозицию не удались – мы живы, мы продолжаем борьбу за умы и сердца. От мертвого осла уши Путин с Медведевым получат, а не лояльную демократическую оппозицию. Утром демократизация страны - вечером стулья.

В сухом остатке, политический ландшафт страны сегодня вроде бы напоминает полный штиль на море.
Тишь да гладь. Однако под поверхностью происходит столько непонятных процессов - очевидная эрозия поддержки власти в обществе, подковерная драка внутри власти, укрепление боевого духа оппозиции – что трудно сказать, не закончится ли этот штиль появлением цунами, некими внезапными и плохо предсказуемыми изменениями.

Именно о возможности подобного внезапного краха на первый взгляд стабильных режимов, с примерами которого мы уже не раз сталкивались в нашей истории, предупреждал нас в одном из своих последних интервью безвременно ушедший от нас Егор Гайдар.