Великие княжества

Сегодня встречался со своим давним знакомым Юрки Катайненом.
Дело, разумеется, не в том, что мы давно знакомы.

Юрки – председатель одной из правящих в Финляндии партий (Национальная коалиция), в настоящий момент – министр финансов, а если сложится расклад симпатий на парламентских выборах в 2011 году – то и, возможно, премьер-министр на следующие четыре года.
Кроме того, господин Катайнен – зампредседателя Европейской народной партии – самой крупной и влиятельной политической силы в Европейском Союзе.

В общем, перспективный политик и серьезный партнер, к словам которого надо относиться с должным вниманием.
Если кто следит - в последние дни большого шуму в Финляндии и некоторого – у нас, наделали слова упомянутого Катайнена, а также его коллег из той же партии (министр иностранных дел Стубб и министр обороны Хякямиес), которые в один голос заявили, что более не считают Россию великой державой в экономической сфере («подумаешь – всего 3% от мировой экономики!»).

Отсюда аналитиками сразу же был сделан вывод – коалиционеры призывают говорить с Россией без скидок «на величие», без «особостей», жестко и прагматично, а не как это делали прежние финляндские лидеры...

Первыми эту новость мне сообщили финские же журналисты, правда, из соперничающего политического лагеря.
Вытягивали из меня возмущенно-обиженный комментарий – «как же так, кто это там посмел в величии России усомниться?"..

На обиженных воду возят.
Возмущаться не стал. Захотелось разобраться по сути.

Честно говоря, ни в годы работы в МИДе в 90-е, где лично курировал в том числе отношения с Финляндией, ни в последние годы не наблюдал того, чтобы Россия разговаривала с этой страной как-то свысока или через губу.
Этим действительно грешил в свое время на финляндском направлении Советский Союз, этим грешит порой и современная Россия в диалоге с соседями по бывшему СССР (Белоруссия, Украина, Грузия – увы, наиболее очевидные тому примеры). Но отношения Россия – Финляндия реально изменились после распада СССР в сторону равноправия, и пусть мне докажут обратное.

Поэтому не знаю, что имеется в виду под ожиданиями «жесткого разговора» с Россией – не мы вывозим из Финляндии необработанный лес и спорных детишек в багажниках дипавтомобилей, не наши колбасы и сыры (увы!) продаются в финских магазинах и не финляндские туристы (увы!) пополняют российский бюджет.
Все, к сожалению, наоборот. Да и с Россией некоторые страны Евросоюза (пока не Финляндия) «по жесткому» пытаются разговаривать гораздо чаще.

Так или иначе, примечательно, что эти заявления совпали по времени с весьма лестными для финнов выводами журнала «Newsweek», объявившего Финляндию «лучшей страной в мире» по пяти позициям, включающим образование, здравоохранение, качество жизни, динамичность развития экономики и политическую обстановку (в том же анализе Россия заняла 51-е место из ста, уступив, скажем, Украине две ступеньки на глобальном "Пантеоне»).

Уверен, что это действительно простое совпадение.
Да я сейчас и не о финских политиках – нет сомнения, что для многих из них российская тема, чем ближе выборы, скорее внутренний аргумент в поисках симпатий избирателей, нежели чем внешнеполитическая стратегия (если оставить за скобками вялотекущую дискуссию о возможном вступлении Финляндии в НАТО и еще более хилую – об утраченной финнами части Карелии).

Так вот.
Слова Катайнена дают хороший повод вновь задуматься – а что есть величие страны в современном мире? В чем он, статус сверхдержавы? Мы привыкли по умолчанию считать сверхдержавой Россию, к чему действительно есть существенные основания – территория с ее ресурсами, ядерное оружие, место постоянного члена Совета Безопасности с правом вето. Так и ведем себя на мировой арене – по умолчанию, порой где-то по-царски, не особо беспокоясь на перспективу.

Однако следует признать (о чем уже писал), что все перечисленное достояние унаследовано от прошлых поколений (честь бы им и хвала, если не помнить, какой страшной ценой это было завоевано), и все это – силовой ресурс.
В современном мире критерии изменились. Статус и влияние страны определяется - даже не масштабами экономики (по Катайнену), а тем, что эта страна сделала для своих граждан, уровнем их материального благосостояния, социальной и правовой защищенности (невольно переиначил те же критерии «Ньюсвика»).

В этом смысле у России в современном прочтении огромный потенциал роста (читай – величия).
Но именно потенциал, который не смогли реализовать в прошлом веке предыдущие поколения (ни коммунисты, ни либералы), но который - в пределах отпущенного историческими судьбами – реализовали или реализуют наши многие соседи.

Где было то же Великое княжество Финляндское без малого сто лет назад?
Разгромленная Германия сразу после войны? Самая бедная в Европе на тот момент Исландия, всего то 66 лет назад обретшая независимость от Дании? Япония 40 лет или Китай 20 лет назад?

Все это разные примеры и разные пути развития.
Но объединяет результат, который безотносительно к территории, ресурсам, военному потенциалу или месту в международных организациях позволяет говорить о великих достижениях соответствующих народов.

У нашей России великие достижения не за счет, а во благо народа – еще впереди.
Можно ругать потерянный ХХ век с его коммунистами и либералами, можно ругать нынешнюю власть. Одной руганью далеко не уедешь. Главное – избавиться от иллюзорного восприятия самих себя как «великого княжества», которому и стараться особо не надо – и так, дескать, дух захватывает, все должны преклоняться и трепетать. Не должны и не будут. «Победа» по принуждению, навязанная «дружба» – всегда временная. Сила аргумента тем и отличается от аргумента силы (военного или ресурсного), что работает сама по себе и без сверхдипломатических (политических) усилий. Как в том же Европейском Союзе, куда никто никого палкой не загоняет, но очередь стоит...

Главный же аргумент в современном мире, основной критерий «величия" – успешность развития.
За которой – огромный последовательный труд многих поколений и всего общества. Успех нации.

С чем я и поздравил того же Юрки Катайнена и его Финляндию при встрече.
Увидел в нем искренне заинтересованного в России политика, который стремится думать в категориях поколений, а не выборов, и который пытается лично, а не через интерпретаторов разобраться, что происходит в нашей стране и с нашей страной. Потому что от точных, правильных выводов зависит в том числе дальнейшее процветание той же Финляндии.

Побольше бы таких думающих политиков в соседних с Россией странах.
Да и не только в соседних.