Советская ли Россия?

Снова и снова возвращается советское прошлое.

Вчера – через попытку молдавского и.о. президента отметить 28 июня как «день оккупации».

Двумя неделями раньше – через мероприятия в Литве по 70-летию той же «оккупации» (15 июня 1940 года в Литву вошли подразделения Красной Армии) и близкому к этой дате Дню траура и скорби (14 июня 1941 года началась массовая депортация литовцев).

Гораздо раньше – через осознание трагедий Катыни и голода 30-х, именуемого сначала на Украине, а теперь и по всему миру как голодомор.
Через истинное понимание предыстории второй мировой, равно как и событий в ГДР в 1953-м, Венгрии в 1956-м, Чехословакии в 1968-м и Польше в 1980-м.

Через резолюции Европарламента о преступлениях тоталитарных режимов, через слушания о нацизме и коммунизме во многих национальных парламентах и парламентских ассамблеях, через запреты на коммунистическую символику во все возрастающем числе восточноевропейских стран и непрекращающиеся межнациональные противоречия вдоль и вглубь от нарезанных сталинизмом границ.

И раз за разом Россия странным образом и практически в одиночестве вынуждена противостоять усилиям оценить историю СССР без нюансов и во всех оттенках черного цвета.

Странным, поскольку наше общество в не меньшей степени является жертвой тогдашнего строя, не менее внятно осудило преступления сталинского тоталитаризма и само, без внешнего вмешательства и демократическим путем отстранило коммунистическую идеологию от власти.

Но почему в одиночестве?
Формально-юридическая причина очевидна – только Россия является государством-продолжателем СССР. Наряду с положительными последствиями этого решения (унаследованы статус ядерной державы, право вето в Совете Безопасности ООН, а также активы за рубежом) мы вольно или невольно приняли на себя и бремя блюсти чистоту истории советского периода.

Другие постсоветские страны – в противофазе.
Им досталось гораздо меньше от «советского пирога», но и моральных обязательств перед общей историей почти никаких – как говорится, разрешено все, что не запрещено.

(Замечу в скобках – иногда вседозволенность приобретает уродливые формы. На тех же траурных мероприятиях в Литве обратила на себя внимание сентенция председателя комитета Сейма по обороне и нацбезопасности Анушлускаса – «советский террор в первый год оккупации ослабил устойчивость литовцев к антисемитизму, что и привело к холокосту». То есть вина СССР теперь и в том, что в годы нацистской оккупации было уничтожено – главным образом местными активистами – 90% еврейского населения Литвы).

Так или иначе, совпадая во многих оценках по сути, в битве за Историю официальная Россия часто оказывается со своими оппонентами по разные стороны баррикад.
При этом мои иностранные собеседники неизменно удивляются – «а что это вы, русские, сопротивляетесь, мы же про СССР, а не про Россию, в наших действиях и в помине нет ничего антироссийского!».

Мой ответ – мотиваций для столь последовательного сопротивления, помимо статуса продолжателя, у российских властей более чем достаточно.
Здесь и осознанный отказ от примитивизации истории ради отмщения и окончательной победы над политическими противниками (коммунистами). И учет настроений значительной части общества (не-коммунистов), по-прежнему воспринимающей СССР как достойную часть своей единственной судьбы. И предвидение неизбежных исков с требованиями компенсаций за преступления, к которым современная Россия имеет, с моральной точки зрения, отношения не больше, чем любое другое постсоветское государство.

Но Москва оказалась в своего рода ловушке – радение за чистоту истории, даже в самых благих помыслах, выставляет нас, во всяком случае, в глазах непросвещенного обывателя за рубежом, в качестве чуть ли ни адвоката советского строя, превращая Россию в восприятии общественного мнения в продолжателя не только статуса, но и политики СССР, и позволяя ставить под сомнение ее надежность как партнера в недопущении возрождения авторитаризма.

Удовольствие от наших «исторических боданий» с европейцами, подозреваю, получают только российские коммунисты – работа делается за них, ответственности никакой, даже каяться не приходится.

Так не должно быть.
Реальный ущерб репутации России, на мой взгляд, начинает превосходить реальные (либо воображаемые) преимущества. И дело здесь не в том, что мы в своей официальной реакции можем ошибаться по сути. Большей частью не ошибаемся. Проблема – в отсутствии системности в наших подходах, в нашем постоянном запоздалом реагировании на конкретные решения и ситуации, число и масштабы которых уже не поддаются эффективному реагированию, чисто сиюминутно и ситуационно.

Представляется актуальным выработать набор постулатов, своего рода «историческую доктрину» России – в части, касающейся прежде всего советского периода, которая была бы понятна партнерам и избавляла бы нас от необходимости рутинной реакции на каждую провокационную затею, расчет в которой в основном – именно на нашу агрессивную реакцию.

В несколько упрощенном варианте ее основные компоненты могли бы выглядеть следующим образом:

– Россия выполняет обязательства СССР как государства (международные соглашения, долги и т.п.), но не отвечает – ни морально, ни юридически - за действия советских властей;

– Россия не принимает претензий политического, юридического и финансового характера в свой адрес за нарушения советскими властями положений внутреннего либо международного права, действовавших в тот период (и тем более возникших впоследствии);

– Оценка действий советских властей внутри страны – неотъемлемое право и внутренняя компетенция в первую очередь каждого постсоветского государства и его политических сил. Россия также дает свою оценку этим действиям, стремясь к достижению общественного согласия на основе установления исторической правды;

– Оценка внешней политики СССР – предмет исторического анализа, но не политических инициатив; решения советского периода в этой сфере могут подлежать пересмотру только в случае согласия всех заинтересованных сторон;

– Как государство-продолжатель СССР Россия ожидает от своих партнеров проявления доброй воли в решении вопросов, связанных с положением лиц, судьбы которых были определены решениями советских властей, и с недвижимым историческим наследием советского периода (памятники и мемориалы), по возможности – на основе договорной практики;

– На основе указанных принципов и действующего законодательства Россия будет и далее делать все необходимое для установления всех обстоятельств правонарушений, инкриминируемых властям СССР.