Язык до Нальчика доведет

В условиях многонационального государства, всегда остро стоит вопрос – с одной стороны, сохранения родного языка и культуры, с другой стороны, интеграции в более широкую государственную общность. В современной России проживает более ста национальностей, но стержнем государства является русский народ, а рабочим языком на всем пространстве является русский язык.

В мегаполисы страны стягиваются представители различных народов, и у местных жителей складывается ощущение, что приехавшие не достаточно хорошо владеют русским языком. Есть и такие, кто считает северокавказцев иностранцами. Однако, в республиках Северного Кавказа русский язык изучают также, как и в русских регионах, и не редко, показатели по знанию русского языка у выходца из кавказского села не уступают показателям самих русских.

В Кабардино-Балкарии все 100% населения владеют русским языком. Именно на русском языке производится обучение в учебных заведениях, а также делопроизводство в государственных органах. В Нальчике русский язык уже стал языком неформального общения между людьми. По конституции КБР, в республике государственными языками являются русский, кабардинский (черкесский) и балкарский языки. Однако, родные языки народов КБР получают все меньше внимания со стороны государственных органов, и в них попадает все больше заимствований из русского языка.

Людей, владеющих чистым черкесским или балкарским языком становится все меньше, и это делает актуальным вопрос о необходимости нахождения точки равновесия между русским языком как общегосударственным, и родными языками народов республики.

Наверное, ни в одном регионе Северного Кавказа не считается так зазорным не знать русский язык, как в Кабардино-Балкарии. Например, мой друг из Чечни рассказывает, что у них считается дурным тоном, если два чеченца на улице говорят между собой по-русски, и окружающие относятся к этому с осуждением. В Нальчике же ситуация диаметрально противоположная. Молодежь в подавляющем своем большинстве общается между собой на русском. Как отмечают многие этнические черкесы (кабардинцы), им легче формулировать свои мысли на русском, нежели на родном. Если кто-то говорит по-русски неграмотно, их высмеивают фразой, уже ставшей крылатой: «моя родная русский язык». Эта фраза впервые прозвучала из уст человека, который хотел выразить свою любовь к русскому языку, но не смог это грамотно сформулировать.

Сельские и городские

Жители сел хуже выражаются на русском языке, так как в селах в обиходе используется именно родной язык. Однако все они понимают русский язык, так как обучение в школах производится на нем. Но под влиянием русского образования и СМИ, родной язык у сельчан тоже претерпевает изменения, и вбирает в себя множество русских слов, адаптированных под свой язык.

Пообщавшись с несколькими учителями русского языка из различных населенных пунктов, можно сделать вывод, что независимые срезы знаний и контрольные работы говорят об общем уровне знания русского языка среди школьников Кабардино-Бакларии в 56%. Это процент тех, кто при независимом тестировании получили отметку «хорошо» или «отлично». В республике есть лишь одна школа, в которой уровень знания русского языка составил 0%.

Молодая учительница русского языка и литературы Фатима Дзыба говорит, что во многих сельских школах учителя русского языка сами недостаточно квалифицированы, и имеют проблемы с разговорной речью, обладают сильным акцентом. Она это связывает с тем, что в городе работает больше опытных преподавателей. Также в городе у школ есть большая альтернатива при подборе кадров, чего нельзя сказать о сельских школах. Немаловажным фактором она считает то, что в городе русских людей больше, что влияет на качество знания русского языка всем населением. «В сельских школах русских практически нет – говорит Дзыба, – бывает такое, что преподаватель русского языка на своем уроке с учениками разговаривает на родном языке». Наша собеседница, работавшая в школе селения Кызбырун, отмечает, что во всем классе читающим был лишь один ребенок, в то время как в городских классах читают почти все.

Сколько людей…

Однако с таким мнением согласны далеко не все. Преподаватель дополнительного образования, методист Центра творчества детей и юношества Министерства образования КБР Фатима Тазова утверждает, что особых проблем с преподаванием русского языка в сельской местности нет. «В ходе своей многолетней работы я общалась со многими учителями и учениками различных школ – говорит она, – и могу уверенно сказать, что проблем преподавания русского языка в сельской местности не существует. В общем по республике уровень знания русского языка средний, а в некоторых школах даже выше среднего. Но уже идет тенденция к снижению уровня преподавания». Одной из главных причин снижения качества преподавания Тазова считает старение преподавательских кадров, а приходящие на смену молодые специалисты не всегда достаточно хорошо подкованы. Что касается ежегодных показателей ЕГЭ, то они составляют в среднем от 52 до 65 баллов. Однако подавляющее большинство учеников выпускных классов посещают репетиторов для подготовки к ЕГЭ, причем не только по русскому языку, но и по всем другим предметам. Говорит ли это о неэффективности самой системы ЕГЭ или о низком качестве школьного обучения, мои собеседники затрудняются ответить.

Тазова также отметила, что в советское время уровень подготовки преподавателей был значительно выше. Это было связано с перераспределением кадров по всему Союзу. В республику приезжало много русских преподавателей, которые имели высокий уровень подготовки. В это время, как говорит Тазова, были сельские школы, выпускники которых превосходили по уровню знаний выпускников городских школ, и легко поступали в КБГУ при конкурсе в 25 человек на одно место. Падение уровня преподавателей она также связывает с тем, что престиж профессии преподавателя упал, и учиться на школьного преподавателя идут только те, кто не смог поступить на более престижные профессии. Как следствие, выпускники менее профессиональны. При отсутствии альтернативы в селе, школы берут на работу тех, кто проживает в самом селе. Несмотря на 25%-ные надбавки к зарплате и льготы в коммунальной сфере, желающих работать учителями в сельской местности очень мало – отмечает наша собеседница.

Проблема родных языков намного острее

Население КБР, в особенности адыгская ее часть, отмечает, что существует проблема отмирания родного языка. Республиканские власти зачастую игнорируют государственный статус черкесского языка, предполагая, что сохранение родных языков -это проблема внутрисемейная. В школах родному языку уделяется по 1-2 часа в неделю. Методик преподавания родного языка нет, а правила языка полностью скопированы с русского, что является в корне неверным подходом. У каждого языка есть свои принципы формирования, и как следствие, должны быть свои правила.

Учителя черкесского языка строят свои уроки на основе методических пособий по преподаванию русского языка, что тоже является неверным, так как и по количеству часов, и по принципам самого языка, они никак не могут быть сопоставимы. Это приводит к тому, что родной язык на должном уровне может быть освоен только теми учениками, у которых преподают учителя от бога. А таких все меньше и меньше, так как с введением новой системы оплаты труда, учителя родных языков стали получать мизерную зарплату.

Я спрашивал у нескольких преподавателей о том, какие зарплаты они получают, но конкретной цифры никто не назвал. Все они с некоторым смущением опустили глаза, дав понять, что речь идет о суммах настолько смешных, что и говорить не хочется. Но было отмечено, что в Москве и других крупных городах России уровень зарплат в несколько раз выше, чем в КБР.

Проблемы родных языков в КБР появились еще в советское время. Тогда на КБР проводился специальный эксперимент по ассимиляции, в рамках которого, якобы «по распределению», в республику привозилось много русских. Так, ныне практически полностью черкесский город Баксан, буквально 30 лет назад был преимущественно русским, а в Нальчике еще 20-25 лет назад в школах запрещалось говорить на родном языке, и на улицах города было невозможно услышать речь на черкесском или балкарском языке.

Микрорайоны, построеные во времена Хрущева, полностью были заселены русскими. Сейчас в старых «хрущевках» живут преимущественно престарелые русские семьи, или черкесы и балкарцы, которые выкупили у них их квартиры. Во времена этого эксперимента была популярна поговорка «ваш родной язык не доведет вас дальше Прохладного», подразумевая, что уже в городе Прохладный родной язык невозможно применить, так как там живет русское население. Активно пропагандировалась идея о том, что родные языки должны отмереть, и должен возникнуть русскоязычный советский человек.

Также велась партийная работа по поощрению тех, у кого русские жены и русские имена. В эти времена партийную карьеру можно было сделать только тем, кто женился на русской женщине, и детей назвал такими именами как Алексей, Александр, Юрий, Владимир и т.д. Возможно, именно следствием этого эксперимента является тот факт, что из республик Северного Кавказа, в КБР русскоязычного населения больше.

Любой народ, малый или большой, существует лишь до тех пор, пока жив его родной язык. И важнейшей задачей народов Кавказа является сохранение родного языка в условиях глобализации и интеграции. Безусловно, та пропасть, которая наблюдается сейчас между русскими и народами Кавказа должна быть преодолена, и роль русского языка при этом очень велика. Но также необходимо, чтобы власти национальных республик, в стремлении угодить федеральному центру, не забывали о родных языках. Нужно найти тот баланс, когда знание обоих языков на высоком уровне будет нормой жизни кавказских народов.