Рождественские сказки из Семейного архива (Часть 1)

Традиционно растянутая новогодняя пауза в российском информационном пространстве, насыщаемая только ставшими регулярными для этого времени года сводками о положении дел на украинском газовом фронте, в этом сезоне оказалось большей частью заполненной полемикой, вызванной появлением в блоге «Эха Москвы» мемуаров Татьяны Юмашевой.
Любой текст (а тем более, текст с продолжением!), подписанный дочерью Ельцина и появившийся в «праздничное безвременье», был обречен оказаться в центре общественного внимания.

В первую очередь, потому что затронутые темы, вроде бы уже ставшие частью нашей многострадальной истории, по-прежнему продолжают будоражить сознание российской политической элиты.
При существующем порядке вещей, когда мифология играет роль системообразующего государственного элемента, оценки произошедшего в 90-е годы становятся оружием в политической борьбе. Уничижительные характеристики ельцинской эпохи (не затрагивающие при этом личности первого российского Президента!), ставшие фирменным знаком путинской пропаганды, должны были рано или поздно вызвать ответную реакцию «птенцов гнезда Борисова», стоявших у самых истоков возникновения режима. По законам политического маятника борьба с идеологическими штампами «нулевых» должна была начаться по формальному окончанию путинского правления. Цикл, правда, немного растянулся – возможно, «либералы системные» ждали проявления высочайшей инициативы в этом вопросе. Но надежды на Медведева, как мы знаем, не оправдались.

Спонтанным началом идеологического наступления либералов-с можно считать панегирики по Егору Гайдару, где многие знакомые нам всем не понаслышке факты давались в весьма вольной исторической интерпретации.
А затем на авансцене появилась и Татьяна Борисовна. Непринципиальным мне представляется спор, писала ли она эти тексты сама или они вышли в литературной обработке Валентина Юмашева – бывшего редактора отдела писем журнала «Огонек». Очевидно, что подобный откровенный разговор не мог начаться без согласия, как минимум, таких ключевых членов Семьи, как Волошин и Абрамович.

Довольно предсказуемой оказалась реакция на публикации Юмашевой со стороны штатных апологетов путинского режима, как Владимир Соловьев и Алексей Пушков.
Им по определению положено защищать путинскую дихотомию «лихих 90-х и благословенных нулевых». Вряд ли явились сюрпризом новые откровения Александра Коржакова – главный ельцинский охранник не мог упустить подвернувшуюся возможность публично схватиться с теми, кто положил конец его когда-то блестящей карьере. Либеральная журналистика представила целую палитру мнений – от моральной поддержки смелого начинания, до грустной констатации падения нравов ельцинского окружения.

Наиболее объективную оценку написанного Юмашевой дал, на мой взгляд, Леонид Радзиховский, без особой радости констатировавший, что истоки путинского авторитаризма таятся в пороках системы ельцинского правления.
В этом плане откровенность изложения позволяет проследить за формированием в ельцинской элите презрительного отношения к существующему законодательству и уверенности в том, что изощренный политтехнологический пиар в сочетании с грамотным использованием административного ресурса является гарантией успеха при любом предвыборном раскладе. Конечно, при Путине отпала нужда в изощренных пиар-кампаниях, а использование административного ресурса стало носить тупой и примитивный характер, но сам циничный принцип « пипл все схавает», как вольно или невольно подтверждает Татьяна Юмашева, именно оттуда – из времен фальсификации выборов во имя спасения в России свободы и демократии. (Сегодня, в «эпоху вертикалестроения» такое идеологическое прикрытие, понятное дело, стало архитектурным излишеством).

Но главная мысль, настойчиво проводимая во всех юмашевских текстах, не вызывает никакого отторжения у прикормленных либеральных публицистов из «партии умеренного прогресса в рамках закона о последних выборах».
Тогда по-другому было нельзя! Злоупотребление властью при Ельцине было несравненно меньшим злом по сравнению с катастрофой, которая неизбежно ждала Россию, если бы Ельцин эту власть потерял.
Это и есть краеугольный камень философского мировоззрения либералов-с, их индульгенция за прошлые грехи, и вполне возможно, новый билет на «хождение во власть».

В общем, снова « старая песня о главном» – народ, не понимающий собственного же блага и норовящий при первом же удобном случае проголосовать за Жириновского или Зюганова.
Причем, надо заметить, что стенания интеллигенции об «одуревшем народе» отнюдь не являются исключительной особенностью российской общественно-политической жизни. В 2004 году после перевыборов Джорджа Буша прогрессивная либеральная общественность по обе стороны океана, не стесняясь в выражениях, подвергла сомнению адекватность рядового американского избирателя. Правда, затем те же самые избиратели сильно разочаровавшись в республиканцах, не только указали им на дверь, но еще и направили в Белый Дом чернокожего президента. Не сомневаюсь, что и это решение у многих «ответственных» людей в разных частях земного шара тоже ассоциировалось с симптомами «одурения». А на прошлой неделе недовольство рядового американца действиями уже обамовской администрации привело к тому, что в традиционном оплоте демократов, штате Массачусетс в Сенат США был избран республиканец.
Словом, никакой желанной стабильности – среднестатистический избиратель голосует исходя из своих конкретных интересов и бытовых ощущений, не желая соответствовать «правильным» политтехнологическим конструкциям.

«Так, то ж, в Америке», – с грустью заметит доморощенный космополит, – «там политическая культура столетиями вырабатывалась, сдержки, противовесы всякие, пресса свободная и прочие демократические атрибуты давно прижились.
А у нас столетия рабства, полицейщина, холуйство, патернализм и разные другие обузы проклятого прошлого висят на ногах, как гири, не дают двинуться вперед по столбовой дороге прогресса».

Но короткая история выборных процессов в России почему-то не вписывается в прокрустово ложе исторического детерминизма.
В 1989 году на выборах в Москве на Съезд народных депутатов СССР Борис Ельцин получил почти 90% голосов. В следующем, 1990 году выборы в Моссовет и Ленсовет закончились сокрушительной победой кандидатов, ассоциировавших себя с «Демократической Россией», а на Съезде Народных Депутатов РСФСР более половины депутатов поддержали Бориса Ельцина, который и стал Председателем Верховного Совета. Кроме того, Съезд 12 июня 1990 года провозгласил государственный суверенитет России, что фактически предопределяло будущий распад СССР.

И, наконец, в июне 1991 года Ельцин, набрав более 57% голосов, уже в первом туре выигрывает президентские выборы.
Все эти результаты были получены при бешеном сопротивлении старой партийно-хозяйственной номенклатуры в условиях полной информационной блокады и задолго до появления в нашей стране доступной мобильной связи и интернета. Показательно, что будущие «реформаторы» в этот бурный революционный период практически никак не отметились в общественной жизни.

Затем, в период противостояния Ельцина и Верховного Совета (заметим, состоявшего из тех же самых депутатов и возглавляемого Русланом Хасбулатовым, выбранного его Председателем, кажется, с 5-й попытки, и только благодаря пробивным способностям Ельцина) стороны в поисках мирного решения конфликта согласовали проведения общероссийского Референдума.
Сегодня его результаты могут показаться ошеломляющими.

Всероссийский референдум 25 апреля 1993 года включал 4 вопроса:

1. Доверяете ли Вы Президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину? (58,7% ответивших «да» ).

2. Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 1992 года? (53,0% ответивших «да» ).

3. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации? (49,5% ответивших «да» ).

4. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации? (67,2% ответивших «да» ).

Выяснилось, что за 2 года правления рейтинг Ельцина практически не изменился и, несмотря на страшные тяготы, вызванные шоковой терапией, большинство россиян поддерживало социально-экономическую политику ельцинского правительства!
И это притом, что ельцинские оппоненты никоим образом не были ограничены в доступе к средствам массовой информации, а использование административного ресурса в условиях бюрократического противостояния было абсолютно невозможным. Согласись Ельцин в тот момент на одновременные выборы Президента и народных депутатов, и кто знает, история Россия могла двинуться по иной колее…

Но вместо декрета о новой избирательной кампании страна получила указ №1400, а судьбу противостояния Президента и Парламента, в конечном счете, решили танковые залпы…
Простому обывателю становится очевидно, что вся пафосная идеологическая аргументация скрывала ожесточенную борьбу за власть, где интересы рядовых граждан проходили, в лучшем случае, по графе «разное». И в декабре 1993 года российские избиратели в массовом порядке голосуют за Жириновского…

А после того, как с подачи «лучшего в истории страны министра обороны» вспыхивает чеченская война, рейтинг Ельцина стремительно опускается к точке замерзания.
На парламентских выборах в 1995 году избиратель уже не ограничивается только протестным голосованием, а сознательно выводит на первый план КПРФ и леволиберальное «Яблоко». В начале 1996 года стало очевидно, что на честных президентских выборах Ельцину рассчитывать было не на что.

Можно сколько угодно спорить об истинных причинах кровавой развязки в октябре 1993 года, но простой взгляд на хронологию выборных процессов доказывает, что именно эти события изменили отношения основной массы «дорогих россиян» к президенту Ельцину, использовавшему щедро отпущенный ему кредит народного доверия для укрепления личной власти.
Именно тогда окончательно совершается превращение первого всенародного избранного Президента России, способного вытащить страну из тоталитарного болота, в «доброго царя Бориса». И не случайно, именно тогда на первый план в ельцинском окружении выходят персонажи, ставшие главными героями мемуаров Татьяны Юмашевой.

(Окончание следует)