21:28 , 10 ноября 2009

Алексей ДЫМОВСКИЙ: У меня сейчас это равносильный самоубийству поступок...

10 ноября в Москве состоялась пресс-конференция майора Алексея Дымовского, выступившего с видеообращением в Интернете о фактах нарушения закона в работе Новороссийской милиции.

Звук:






Фото Reuters

КОРР: Итак, дорогие коллеги, добрый день. Я рада вас приветствовать и рада приветствовать Алексея Дымовского, майора милиции из Новороссийска в нашем независимом пресс-центре. Мы даём ему слово.

А. ДЫМОВСКИЙ: Я прежде всего хочу извиниться, что опоздал. Пробки, не ожидал, что в Москве у вас так загружено всё. Толкнуло меня на это обида за всех сотрудников милиции, которые подвергаются гонениям со стороны начальства, отношением хамским. От Владимира Владимировича я ожидаю реакции, я смотрю, общественность меня поддерживает. Я от него ожидаю реакции, проведения изменений в самой структуре, в самой системе.

КОРР: Что Вас больше всего волнует в этой системе?

А. ДЫМОВСКИЙ: За 10 лет работы, я 10 лет проработал, я приведу несколько случаев. Я объясню вам простым языком. Есть такое слово, если бы вы были сотрудниками, я бы вам сказал АППГ – аналогичный период прошлого года. Существует система, по которой судят о работе сотрудников милиции, т.е. к примеру деревня, в ней 10 дворов, там живёт 10 человек. Там есть участковый, которому надо раскрыть одно преступление в этом году. Он его раскрывает. На следующий год ему надо не ниже одного раскрыть, но больше на один. Он раскрывает два преступления.

И по статистике получается, что через 10 лет он должен всех десятерых осудить. Но 10 человек невозможно всех осудить, и честные есть люди, не все ворьё и убийцы. И получается, что если ты не раскрыл второе преступление, не увеличил план раскрываемости, то тебя лишают «тринадцатой», квартальных, премиальных и за работу за сложность и напряжённость у нас надбавка идёт. Работая участковым, столкнулся с проблемой, что основная задача участковых – это профилактика преступлений. Он, как Аниськин, должен ходить, разговаривать с бабушками, с мужем-алкоголиком поговорить, наставить на путь истинный, что бы он работал.

Но получается такая система, что если раскрыл пять преступлений в месяц, начальство может на это по-разному посмотреть, смотря как оно к тебе относится. Если хорошо, оно скажет: «Молодец, ты раскрыл пять преступлений». Если оно плохо к тебе относится, скажет: «Как это так? У тебя пять преступлений совершено! Где твоя профилактика?» Если раскрыл мало преступлений, тоже смотря как к тебе относятся. Могут сказать, что хорошая профилактика, если плохо относятся, могут сказать: «Где твоя раскрываемость? Чем ты занимаешься? Почему ты не выявляешь?»

Вы по одному задавайте вопросы, я путаюсь просто.

КОРР: Вы заявляли о 150 часах аудио-компромата. На каких должностных лиц собирали и как долго?

А. ДЫМОВСКИЙ: Сто пятьдесят часов – это общие записи. Я вам покажу одну штуку такую, мне достали товарищи. Вот этот диктофон имеет 150 часов записи, т.е. формат у него. На 90 часов у него хватает батарейки. С Москвы мне привезли. И я его одевал на шею, он вешается, кнопки «вкл.» и «выкл.», заряжается он от компьютера, usb-порт. И полностью программируется на компьютере. Скачал записи – пустой, пока скачиваешь записи – он заряжается. Я приходил в УВД, прямо перед входом включал его и ходил, разговаривал, соответственно работал. Когда возник конфликт с начальством, когда вышли мои видео-ролики в Интернет, я успел до обеда позаписывать.

Вот сейчас говорят, что коллеги против меня, но это неправда. Там сейчас много… я звонил и мне звонят постоянно: «Алексей, держись, мы с тобой, мы тебя поддержим». Они собирают подписи в мою пользу, говорят, что скоро скинут их в Интернет. Сто пятьдесят часов общих записей.

КОРР: А сколько сейчас уже записали?

А. ДЫМОВСКИЙ: Нет, сейчас я выключил. Вырезать кусками…

КОРР: Что за должностные лица?

А. ДЫМОВСКИЙ: Полковник милиции Штидюк, начальник криминальной милиции, Гребенюк…

КОРР: Скажите, появился видео-ролик, аудио-ролик…

А. ДЫМОВСКИЙ: На второй день, когда вся эта шумиха началась, телефон уже стоял на прослушке и мне позвонил дежурный, не помню… увидит меня Юра, извини, я не помню твою фамилию, он звонит и говорит: «Лёха, мне это тоже, как и тебе, надоело. Но у меня смелости не хватает. Приедь срочно в дежурку, я тебе кое-что отдам». Я приехал, он мне вынес флешку. Пока я ехал полчаса по городу, его успело вызвать начальство и начать обрабатывать. «Зачем ты ему звонил?» Это подтвердило, что телефон прослушивается.

Он вынес эти записи. Это повсеместно происходит, не только у нас в отделе и не только Черноситов так разговаривает. Третья запись там говорит о том, как у нас проходят проверки. Из Москвы один из проверяющих попросил себе и своей жене два телефона по 30 тысяч каждый, материальную помощь, которую мы получаем, мы практически её не видим. Мы получили её в кассе – тут же сдали на то, чтобы проверяющие приезжали и развлекались. Некоторые приезжают, у них на флешке уже готовая справка. Они едут пить, гулять, отдыхать, флешку отдают начальнику штаба, они её распечатывают, сами вбивают некоторые недостатки, три или четыре, проверяющий не может сказать, что там пять, ему никто не поверить и для общественности это будет выглядеть глупо. Поэтому делают «троечку».

КОРР: Вадим Мосальский, «Голос Америки». МВД заявило, что эта Ваша поездка спонсирована на американские деньги, что Ваше видео-выступление организовали правозащитники, которые работают на американские деньги, в частности, Вадим Коростылёв, и что за этим стоят деньги Запада. Вы можете это прокомментировать?

А. ДЫМОВСКИЙ: Насчёт того, кто меня спонсирует. С иностранцами, честное слово, я встречался в своей жизни два раза. Назову это… в Амурской области, где у нас в каждом городе есть китайский рынок, когда приходишь туда за 300 рублей ботинки покупать, и в пять лет меня бабушка возила в Днепропетровск. И всё, больше с иностранцами я отношений не поддерживал.

КОРР: Американцев не знаете.

А. ДЫМОВСКИЙ: Нет. Мне сообщения приходят с номерами телефонов, но я не отвечаю, я россиянин и в Америку я не собираюсь жить переезжать, тем более, в отпуск ехать. Единственная мечта – съездить на Тибет. Читаю Мулдашева, офтальмолог из Уфы. Поеду на Тибет когда-нибудь.

КОРР: Скажите, пожалуйста, чего Вы ожидаете от поездки в Москву? Чего Вы хотите добиться?

А. ДЫМОВСКИЙ: Привлечения общественности я добился. Не ожидал, конечно, если честно. Добиться хочу, чтобы относились… самое главное – это отношение начальства, чтобы не было этих Матюков. Банальный пример – последний раз попытался обратиться в поликлинику. У меня после травмы, у меня был перелом остистого отростка и сохнет рука. Вчера выступал… у меня полностью рука начала висеть, онемение идёт, атрофированы мышцы, началось воспаление. Для того, чтобы попасть в поликлинику в городе, ты пишешь рапорт: «Я, такой-то, такой-то, прошу предоставить мне направление в медучреждение в связи с возникшим заболеванием».

Идёшь к начальнику с этим рапортом, в ходе его подписания, он его прочтёт, он тебя облает сначала, минут на пять ты выслушаешь тираду о том, какой ты плохой сотрудник, ты часто болеешь, как не стыдно, твои все пашут, а ты больной, что такие больные не нужны. В итоге, если ты выстоял это всё, опустив голову, ничего не сказав, тебе его подписали. Ты идёшь в отдел кадров, согласно рапорту выписывают направление, ты идёшь к начальнику, послушаешь его, он тебе подписываешь, т.е. вторая экзекуция проводится.

Потом с этим направлением возвращаешься в отдел кадров, тебе к этому направлению прикалывают номер ИНН, больница, куда должна послать затраты, что тебя лечили. Но я не считаю это правильным отношением. Я пытался это полдня сделать. Начальника нет, ты его дождался, он подписал, убежал, пока ты ходил в отдел кадров. Они же занятые. Пришёл опять, опять 1,5 часа выстоял перед кабинетом, пришёл: «О! Стоишь, да? Ну, заходи».

КОРР: Но дело не только в медицинской помощи?

А. ДЫМОВСКИЙ: Не в медицинской, конечно. Те же переработки. Вчера прокуратура брала объяснения, как это можно доказать? Доказать это можно просто. Берём любое уголовное дело, любой административный протокол, любые дела поднимаем за год, да даже за месяц. В каждом объяснении, протоколе допроса стоит число и время и кто проводил это, кто допрашивал человека. Выписать субботы и воскресенья, т.е. посмотреть, когда они составлялись, а потом посмотреть на платёжные документы, добавили этому сотруднику воскресенье, что он пришёл на работу, когда он должен с семьёй куда-то выехать, да дома просто отоспаться!

У меня жена радуется, что я в 11 часов прихожу. Она радостная у меня, чуть ли ни пляшет! Сразу ужин! Конечно, в 2-3 часа ночи приходишь, стараешься не будить, когда там разогревать, помылся – и спать. Утром поедим.

КОРР: А почему только сейчас?

А. ДЫМОВСКИЙ: Вы знаете, наболело уже. Отношение в Амурской области вообще в корне отличается. Там чтобы мне начальник матом сказал, не знаю… говорить или нет?

КОРР: Не надо, мы понимаем.

А. ДЫМОВСКИЙ: Я бы разнервничался.

КОРР: А Вы сколько работаете в Новороссийске?

А. ДЫМОВСКИЙ: С 2004 года, с августа месяца.

КОРР: А до этого?

А. ДЫМОВСКИЙ: В Амурской области, Свободненский ГУВД.

КОРР: Конкретно, чем Вы занимались, какие преступления раскрывали? Расскажите о своей работе.

А. ДЫМОВСКИЙ: Пофамильно?

КОРР: Нет, не пофамильно. Чем Вы занимались? Розыском, участковым?

А. ДЫМОВСКИЙ: Работал участковым. У меня на участке кличка среди местных жителей была Аниськин, если честно. Я жил на этом участке. Там у меня произошёл конфликт с местным начальством, произошла ситуация, когда мне пришлось использовать табельное оружие против своего же милиционера, когда он на меня попытался кинуться с железной трубой, будучи пьяным и чтобы обезопаситься, мне пришлось стрельнуть у него над головой.

КОРР: По голове не попали?

А. ДЫМОВСКИЙ: Нет, волосы зашевелились.

КОРР: А сейчас что-то случилось конкретное, что Вас подвигло спустя 10 лет высказаться?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я обратился в 2006 году, пришёл домой, сидел, поужинал, ко мне знакомый мой пришёл и что-то случилось на работе, уже сейчас вдаваться в подробности… злой, короче, я был, заряженный. И я говорю: «Была, не была, позвоню сейчас». И звоню. Я наивный… я думал, что должна же быть справедливость какая-то. Думал, что президент всё-таки, вдруг сейчас прорвусь! Позвонил, представился полностью, что я оперуполномоченный, фамилию. Она говорит: «Какой Вы вопрос хотите задать?» Я говорю, что хотел бы встретиться с Путиным. Она говорит: «Зачем? Задавайте вопрос». «Я не могу это Вам задать, потому что конфиденциальный вопрос, я боюсь его задавать».

Она говорит: «Нет, встреча – это невозможно. Но если Вы зададите, он его прочитает и возможно с Вами встретится». Я задал вопрос, что меня интересует вопрос, когда закончится ментовский беспредел в Краснодарском крае? Минута две молчания, пауза, я думал, что меня отключили. Она говорит: «Вы меня извините, но повторите ещё раз свою должность, фамилию, имя, отчество». Я сам милиционер и тут пытаюсь бороться с ментовским беспределом. Ну и всё. Не поговорил я с ним.

КОРР: А почему Вы обратились к Путину, а не к Медведеву?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я хочу продолжить, я люблю добиваться своей цели. Надо с ним поговорить, цель уже была и после этого…

КОРР: А Вы говорили, что Вам дали майора за то, что Вы должны были посадить невиновного человека. Вы его посадили или нет?

А. ДЫМОВСКИЙ: Нет, я это уже опровергал, я не садил невиновного человека. И потом с таким грехом… говорят, грехи на детей и внуков передаются. Я своим детям зла не желаю. Звание получил. Оперская хитрость называется.

КОРР: А этого человека кто-то другой посадил?

А. ДЫМОВСКИЙ: Нет, он нормально себя чувствует. Его отец в течение четырёх лет уже пытается воевать с Черноситовым по его неправомерным действиям. А это его сын. И чтобы надавить на него и что Генпрокуратура приедет, заедет к нему домой, чайку попьёт, к Черноситову, связи имеют, и уедут.

КОРР: А с Путиным о чём хотели поговорить? Пожаловаться на жену и переработку? Что жена счастлива, что в 11 часов приходите?

А. ДЫМОВСКИЙ: У меня к Путину есть… я не могу этого сейчас освещать, это работа с агентами, это секретная информация, там много таких казусов, что я думаю, навряд ли туда журналистов пустят. Некоторые аспекты можно осветить, например, такие как… Вы, наверное, знаете, что есть у нас агентура, осведомители. Есть идейные, есть другие. Идейные – это самые лучшие. И мы работаем, у нас существуют машины, мы организовываем с ними встречи. По идее они должны происходить на конспиративных квартирах. Но тут самим негде жить, поэтому насчёт конспиративных квартир тоже не очень…

Поэтому встречаешься в машинах. В кафе не встретишься. И нам сейчас запретили тонироваться, т.е. у нас тонированные только ездят по городу крутые, блатные и руководство УВД и других служб. Человек ко мне подходит, смотрит на меня, я сижу в прозрачной машине, как в аквариуме. И как он туда сядет? Чтобы его нашли через неделю с ножом в лопатках? Доходит до того, что сотрудников ГАИ не сменяют, когда начинается рейд и не хватает преступлений, указание идёт, что не хватает административных правонарушений в отношении сотрудников милиции.

Так сотрудников ГАИ не сменяют, пока у них не будет протокола на милиционера. И они, чтобы не портить с нами отношений, работаем же в одной связке, раскрываем преступления, они вылавливают учащихся КЮИ и на них составляют протоколы. Но какая разница! Он же тоже сотрудник милиции. Это повлияет на его отношение дальнейшее. Он выйдет уже не сотрудником ГАИ, а будет стремиться куда-то попасть выше. И соответственно он так же и будет потом поступать, отдавать приказания и приказы.

КОРР: А что было в том сейфе, который пытались вскрыть, Вы говорили, что там компромат, который взорвёт всю Россию.

А. ДЫМОВСКИЙ: Нет, компромата там нет. Это секретные материалы.

КОРР: Как Вы получили звание майора? Из Вашего разговора получается, что у Вас и в Амурской области были конфликты с начальством и в Краснодарском крае. Извините за вопрос, но он напрашивается, за этим стоит то, что у Вас не сложились отношения с начальством?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я думаю, что сейчас обращусь, можно отступление небольшое сделаю. Меня стараются в провокацию, я слышал, что будут провоцировать, или как это… слово-то… пытаться выгородить меня каким-то плохим. Это же дойдёт до телевидения, да? Не остановят же? Толпа, вроде бы, большая. Хочу обратиться к офицерам, которые не побоятся дать свои выступления, пускай на номер 8-918-063-63-63 скидывают свои установочные данные и я эти установочные данные буду передавать прессе и телевидению, пускай съездят и их опросят.

Недавно пришло сообщение у меня с Саха Якутия, мне сбрасывают: «Мужик! Держись! Нас 400 тысяч! Хочешь, мы к тебе приедем?» Отправить, чтобы они приехали и рассказали? Мне кажется, что вам легче троим съездить туда, чем 400 тысяч… Правда, поднимем заработок проводникам. Я по смс-ке не понял, там не было разреза глаз.

КОРР: Сколько Вам лет, Алексей?

А. ДЫМОВСКИЙ: Тридцать два полных.

КОРР: Давайте вернёмся к вопросу о звании майора.

А. ДЫМОВСКИЙ: Давайте. Ещё раз задайте, а то я наполовину ответил.

КОРР: Как Вы получили звание майора и не связано ли то, что всё это было Ваше публичное обращение, что это связано с конфликтами с начальством, которые у Вас были и в Амурской области и в Краснодарском крае?

А. ДЫМОВСКИЙ: Да это не только у меня конфликты! Вы попадите в среду милиционеров, за один стол. Нет, я не плохое имею и в виду. У Вас есть знакомые сотрудники милиции?

КОРР: Есть, да.

А. ДЫМОВСКИЙ: Вы с ними сидели за одним столом?

КОРР: Сидела.

А. ДЫМОВСКИЙ: Дело не в них, да?

КОРР: Речь не обо мне, я у Вас спрашиваю.

А. ДЫМОВСКИЙ: Я не садил человека, я дал обещание Черноситову, но ни слово офицера, что я попытаюсь это сделать. И каждый день без пятнадцати восемь я стоял перед его кабинетом в течение месяца, а моё представление майорово так лежало на столе, я заходил и говорил ему…ну, честно если – врал, что сделал то-то, то-то, установил это, это. А потом, когда мне позвонили знакомые, говорят: «Алексей Александрович, тов. капитан, Вам присвоено очередное звание майора, приказ такой-то, от такого-то числа». На следующий день я зашёл к Черноситову и сказал, что не буду заниматься этим.

КОРР: А как фамилия этого человека?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я освещал, вроде бы, в освещении. Не знаю, надо это говорить или нет? Слышик Михаил.

КОРР: Вы сейчас отстранены от должности?

А. ДЫМОВСКИЙ: Не знаю даже.

КОРР: А как же Вы уехали?

А. ДЫМОВСКИЙ: Меня не пугает увольнение.

КОРР: Если Вы докажете свою правоту, Вы готовы продолжить работу в милиции?

А. ДЫМОВСКИЙ: Хотел бы продолжить работу и добиться справедливости, чтобы отношение изменилось. Раньше работали, как мне старые рассказывают опера, раньше уважение народа было, т.е. идёшь по улице, что-то случилось: «Будете понятыми?» Все: «Да, да, конечно! Это преступник». Сейчас скажи на улице, тут же один останетесь. И потом те, кого вы задержите, скажут, что вы были плохой, не прав, нарушили права и свободы человека. И в итоге ты и пострадаешь. Я хочу это отношение изменить. У меня знакомый, у него двое детей – 4 года пацану и девочка 2 года. Жена не работает, живут на съёмной квартире в Новороссийске, это он тысяч 12 платит за квартиру. Работает в ГАИ. И он получает 12 тысяч.

Он же не придёт и не объяснит двухгодовалой дочке и четырёхлетнему сыну: «Вы, дети, извините, кушать нечего, завтра нечего, поедим через месяц». Каждый мужик, который себя уважает, сделает всё возможное, чтобы накормить детей и жену. Если он мужик на самом деле.

КОРР: Основная цель – это поднять престиж милиции или это борьба с коррупцией?

А. ДЫМОВСКИЙ: И то, и другое. Может же быть много целей.

КОРР: А если Вам удастся встретиться с Владимиром Владимировичем и он даст Вам добро на борьбу с коррупцией, каким образом Вы это собираетесь делать?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я сначала проведу такие проверки, включая переработки, нарушение законности и дисциплины, не только подчинённых, но и руководства. Мы должны служить закону, а не генералам. Если устно тебе отдают приказ сходить сделать то-то, и над каждым сотрудником, кто меня слышит, они знают, что такое 286-ая статья. Это превышение служебных… это над каждым висит, поверьте! Над каждым милиционером эта статья. У каждого где-то за время работы можно что-то накопать, чтобы его посадить по этой статье. У всех и на каждого есть компра.

КОРР: А на Вас есть?

А. ДЫМОВСКИЙ: Не знаю, проверка скажет, она же идёт, проверка. Наверное, есть. Конечно, найдётся. Что-нибудь накопают.

КОРР: Уголовное дело, о котором говорится, за клевету, как Вы к этому относитесь? Это действительно реально?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я нормально. Я готов был на это. Я посмотрел, что мне может быть, в чём меня могут объявить. Думаю, с превышения соскочу, вроде бы ничего не превышал. А за клевету там всего лишь три года. Думаю, даже если и не выиграю в этой борьбе, всё останется по-прежнему, на тормозах спустится, ну что…

КОРР: Три года условно?

А. ДЫМОВСКИЙ: До трёх лет можно, да. Я бы добился и вывалил бы все эти документы, только уже прессе вывалил бы. И я готов по этим документам, по которым сели бы мои начальники, я готов бы встретиться с ними на Красноярской ментовской зоне. А там бы мы продолжили разговор дальнейший.

КОРР: У Вас есть улики против начальства?

А. ДЫМОВСКИЙ: Есть.

КОРР: Что за компромат, скажите?

А. ДЫМОВСКИЙ: Подписанные бумаги в отношении того же Слышика, подписи руководства стоят. Мне этого хватит.

КОРР: Ну хоть примерные преступления, которые совершало Ваше начальство?

А. ДЫМОВСКИЙ: Фальсификация.

КОРР: Что можно сделать, чтобы пресечь практику заказных убийств? Ваш совет.

А. ДЫМОВСКИЙ: Практику заказных… Я же объясняю – поднять, заказывают из-за того, что ты не имеешь никакого голоса, вообще никакого. Что можно докопаться по любому вопросу. Почему начальнику хватает слова сказать, что ты не прав. И ты всё, не прав! А у тебя, имея такую пачку бумаги, ты говоришь, что ты прав, а тебе говорят: «Нет! Ты идиот!» Если это искоренить, поднимется вся милиция и скажет своё «да», я думаю, это отойдёт на второй план уже.

КОРР: А что надо поменять в законе о милиции?

А. ДЫМОВСКИЙ: Не могу сейчас сказать. Это надо юридическим языком сказать.

КОРР: А где сейчас Ваши жена и дети?

А. ДЫМОВСКИЙ: Дома. По набережной гуляла час назад.

КОРР: Один ребёнок?

А. ДЫМОВСКИЙ: У меня приёмная дочка Дианочка и жена ожидает ещё дочку. Думали Матвей, а будет Софья.

КОРР: Вам и Вашей семье как-нибудь угрожают?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я думаю, нет. Был один разговор с начальником УСБ края, намёками он разговаривал. Но я его тоже на эту штучку задокументировал. Я думаю, интересно будет потом начальнику УСБ России послушать разговор. Там много таких фактов… уже прошло с этого разговора три дня, он должен в течение 24 часов зарегистрировать рапорт об устной беседе. Ну, я думаю, сейчас это быстро подмажут, может зарегистрируют задним числом. Но я думаю, интересно будет послушать начальнику УСБ России.

КОРР: А до Москвы Вы беспрепятственно добрались? Как Вы доехали, как в Ростове Вас остановили?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я приехал в Новороссийск, выключил все телефоны. Я знаю оперативную работу, покрутились по городу, ушли от слежки, видно было. Первый день вообще осуществлялся сильный прессинг. Я выехал из дома, супруга выехала из дома… а нет! Жены не было дома, я накануне отвёз её к знакомым. За мной приехал знакомый и вслед пошли две машины, прямо не отрываясь, наглядно. Я позвонил начальнику данного подразделения, сотрудничаем, работаем вместе. И говорю: «Вы знаете что, если я сейчас возьму фотоаппарат, а он у меня хороший…» нет здесь таких… А, вот как у мужчины! Такой фотоаппарат. «Я сделаю несколько снимков, приближу их максимально и отправлю в Интернет. Эти люди в спецподразделении не будут никогда в жизни работать, потому что они рассекретятся. Я не хочу крови, но меня это напрягает. Пускай отойдут эти машины». Две минуты – и они растворились в воздухе, исчезли.

Потом подключились другие структуры, у которых наиболее опытные сотрудники. Велась тотальная прослушка, выехал я в Краснодар, я хотел ехать в Москву, но попозже, я не знал, как это всё, только начинало происходить. Есть ещё Черных Сергей Александрович, Норваткин Андрей, Юра из дежурки готов, Слышик, Рязанов, сейчас назову полковников милиции – Рязанов, Слышик, Чернос… ой, извиняюсь, Черноситов не готов ещё. Зайцев, Дьячковский, Клицов, Смирнов. Насколько я знаю, они готовы дать показания, у них компромата намного больше, чем у меня, на все эти противозаконные действия, на этот беспредел.

КОРР: Они все с Вами работают вместе?

А. ДЫМОВСКИЙ: Рязанов продолжает работать, он находится сейчас на больничном, остальные отставные полковники.

КОРР: У Вас нет такого чувства, что это иллюзия, что до Вас руководство страны, МВД не знают, какое состояние, какие проблемы, какой уровень коррупции, что Вы им открываете глаза?

А. ДЫМОВСКИЙ: Мне кажется, нет. Потому что, судя по проверкам, как они приезжают, набивая багажники шампанским «Абрау-Дерсо», вино, мандаринами, апельсинами, сотовыми телефонами, деньжатами и всем остальным. Они же не привозят Путину ящик мандарин, не отдают за проверку. А отдают справку-объективку, что всё хорошо, но есть некоторые недостатки, которые были исправлены на месте.

КОРР: На кого Вы больше надеетесь, на Путина, на общественность, на товарищей в МВД или на Медведева?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я надеюсь на всех. Мы же все люди, у нас в Конституции не написано «генерал», «лейтенант», «сержант», «ФСБэшник», «милиционер», «врач», «учитель», «ребёнок». Там написано – гражданин. Все равны. Я читал в Англии принцессу оштрафовали за превышение скорости.

КОРР: Королеву оштрафовали.

А. ДЫМОВСКИЙ: Да. А тут нельзя ездить тонированным, а начальникам можно. Они не работают со спец.аппаратом. А для чего? С девками ездить?

КОРР: Алексей, а как Вы относитесь к Вашему коллеге майору Евсюкову?

А. ДЫМОВСКИЙ: Отрицательно.

КОРР: Подробнее.

А. ДЫМОВСКИЙ: Ну как Вам подробнее? Ну как ещё подробнее?

КОРР: Вы же наверняка с коллегами обсуждали это. В компании.

А. ДЫМОВСКИЙ: Хорошая компания. Честно, он по-другому должен был поступить. У меня сейчас это равносильный самоубийству поступок. Вынести это всё, вскрыть изнутри всю эту систему. По идее, было страшно. Честно говорю, у меня запись есть ещё майская, я просто… найдёт что-нибудь на работе, закроюсь в кабинете, запишу на диктофон, у меня 3-4 записи было, потом прослушиваю. Страшновато. В мае или апреле была запись. Я отдал знакомому психологу, он говорит: «Ты что! Тридцать минут! Кто тебе её пропустит! Надо укоротить». Я подумал и решил, что не буду укорачивать.

КОРР: А отказ от больничного можно считать катализатором к Вашему действию?

А. ДЫМОВСКИЙ: Последней каплей знаете какой случай был? Сейчас, минутку… Вот дочка Диана, у неё компьютер есть, я покупаю всякие развивающие диски, мы с ней часто выезжаем на море, собираем палочки, море выбрасывает, и поделки делаем, когда время бывает, конечно. Начал сбиваться уже… Я пять суток уже не сплю. И мы как раз работали по последнему делу, по сбыту наркотических средств, много материала. И у нас ломается процессор, хард ломается. И я прихожу, отношения складываю, сам воспитывался отчимом, знаю, что это такое – грубое отношение со стороны неродного отца. И стараюсь правильно сделать.

Я говорю: «Доча, можно я возьму на работу, поработаю?» Она: «Да, да, конечно». Я принёс, мы поработали. И одно, второе задержание, затянул дней на пять. Она уже говорит: «Когда ты принесёшь мне?» Каждый день начала напоминать. Я уже с супругой говорил: «Всё, поехали, заезжаем, покупаем два диска развивающих». Заезжаем на работу, захожу вместе с ней: «Пойдём, будешь мне помогать». Я несу компьютер с экраном, она несёт в руках провода. И спускаемся по лестнице и встречает нас полковник Шкидюк Василий Александрович.

«Дымовский, что несёшь?» Я объясняю, что сломался компьютер, дочкин взял, она стоит с проводами. «Понятно». Я вниз спускаюсь, стою на остановке, там толпа народа. За мной выбегает дневальный и орёт: «Дымовский, стой! Верни компьютер!» Я говорю: «Почему я должен его вернуть?» «Указание Шкидюка вернуть компьютер. У тебя есть справка, что это имущество не принадлежит УВД?» Я говорю: «Какой абсурд! Какая тебе справка нужна? Я же его сюда занёс, меня никто не проверял. Могла же и бомба быть». А выносить нельзя, документы на него?

Я разнервничался, он раскричался. В итоге супруге говорю: «Олеся, привези документы». Привозит документы, показываю документы, мне говорят: «Мы всё равно не отдадим тебе компьютер, справки нет начальника тыла». А где я его буду ловить, время 7 часов вечера, 6 часов было, уже никого не было. «Это твои проблемы, завтра придёшь и получишь справку». Я отправляю своего знакомого. «Иди, я сам не пойду, напиши заявление в прокуратуру на неправомерные действия». Представляете, ребёнок стоит, плачет, вот такие слёзы горючие, девчонка, и говорит: «Папа, как же так получается, ты же тоже милиционер»

КОРР: В результате что?

А. ДЫМОВСКИЙ: Отдали.

КОРР: А что Вы собираетесь сейчас делать в Москве? Вам есть где жить?

А. ДЫМОВСКИЙ: Спать пойду. Есть где.

КОРР: Вы собираетесь долго быть в Москве?

А. ДЫМОВСКИЙ: Не знаю. Я хочу на сутки залечь и спать.

КОРР: Алексей, а Вы обсуждали со своей женой и с близкими родственниками?

А. ДЫМОВСКИЙ: С женой обсуждал.

КОРР: Она одобрила?

А. ДЫМОВСКИЙ: Да. Она знает.

КОРР: Вы хотите вернуться в Новороссийск или остаться в Москве?

А. ДЫМОВСКИЙ: Сейчас буду в Москве.

КОРР: Правда ли, что Вас поддерживает Общественная палата?

А. ДЫМОВСКИЙ: Не знаю, честно, я запутался уже, кто меня поддерживает.

КОРР: Вы на хорошем счету на работе, говорят, что у Вас было много замечаний, бюллетени были всё время.

А. ДЫМОВСКИЙ: За 10 лет у меня нет даже замечания, не то что выговора.

КОРР: Вы занимались борьбой с наркотиками?

А. ДЫМОВСКИЙ: да.

КОРР: Все 10 лет было так плохо? Когда Вы шли в милицию, чего Вы ждали?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я думал, что там справедливость.

КОРР: Вы после армии?

А. ДЫМОВСКИЙ: Да. Честь, совесть, достоинство.

КОРР: Вы служили в армии?

А. ДЫМОВСКИЙ: Да, служил. Ракетные войска стратегического назначения.

КОРР: Вы сказали, что американцы…

А. ДЫМОВСКИЙ: Ну что Вы! Сейчас зацепятся за это слово. Сообщения приходят из Вашингтона. Хотите, зачитаю? Меня поддерживают мои близкие. Вот брат жены Артём Хрипливый, мой друг Роман, Черных Сергей, Нарваткин, все меня поддерживают, Сиваем Алексей из Амурской области, Наумов Сергей, все поддерживают.

КОРР: Это не провокация. Просто «Росбизнесконсалтинг» озвучил эту информацию…

А. ДЫМОВСКИЙ: Да пусть говорят, что хотят.

КОРР: Если делать реформу в МВД, первый шаг какой? С чего начинать?

А. ДЫМОВСКИЙ: Проверку. С привлечением общественности.

КОРР: Сейчас работает проверка в Новороссийске. Как она идёт?

А. ДЫМОВСКИЙ: Не знаю. Я объяснение написал в прокуратуру про то, что уголовные дела поднять, переработку проверить. В субботу эту 300 человек выстроили на плацу. Я понимаю, что это в преддверии праздника, но люди до обеда простояли… Ну, не до обеда, с час, наверное. И получается, что это же суббота, всё-таки, я после этого приехал в Центральный округ, опера, разговариваем. И в итоге мне говорят: «Ты куда?» «Домой, сегодня же, согласно Трудовому Кодексу выходной. Это у вас рабочий день, пока вы молчите. А у меня уже выходной наступил».

КОРР: Сделают проверку, проверка покажет, что да, работали, заплатили деньги. Но это же не самое главное.

А. ДЫМОВСКИЙ: Это не я работал, это вся Россия так пашет!

КОРР: Но ведь проблемы милиции серьёзнее, чем то, что вы работали в субботу, а вам не платили деньги. Почему другие проблемы…

А. ДЫМОВСКИЙ: Я говорю про отношение. Ещё раз перечислить? А у вас нет записи? Вроде бы все записывают

КОРР: Просто хотелось бы услышать в более сжатом виде, более конкретно и сжато, какие у Вас есть претензии, что Вас волнует в милиции? Не конкретно на своём примере, что я пошёл туда-то и там мне ответили то-то, а что мне не нравится вот это, вот это и это.

А. ДЫМОВСКИЙ: Я вам объясняю! Вам рассказывал, что среди всех, это в курилках, везде обсуждается, на построение когда стоим – отношение с начальством, переработка, то, что зарплаты, когда тебе этой зарплатой тыкают, 14 тысяч, мне говорят: «Ты раскрыл в этом месяце 4 сбыта, тебе не стыдно получать зарплату?» Мне стыдно её получать, у меня жена в два раза больше зарабатывает. Это у всех такая проблема, не у меня одного. Форум этот создал который, форум сотрудников МВД, там за час тысяча человек за меня проголосовало, в мою поддержку, 95%. Это же…

КОРР: Что за форум?

А. ДЫМОВСКИЙ: Да вот, записал я… «police-russia».

КОРР: Алексей, а в чём беспредел ментовской по отношению к обычным гражданам? То, что Вы видели, что знаете?

А. ДЫМОВСКИЙ: У нас раньше был отбор в милицию, а сейчас идёт набор. Сверху начинают прессовать отдел кадров, чтобы перевестись в другое подразделение, например, ППСник, хороший парень, соображает, высшее юридическое образование, хочет перевестись участковым или в опера, к примеру. И его не переведут. Он должен двоих привести с гражданки. Это как секта какая-то получается уже! Как эти… как они… раньше эти были секты всякие, пирамиды эти. Сам вышел – двоих привёл. Никто тебя не переведёт. Я переводился целый год со свободного в этот. Мне такие там проблемы строили, пока приказ им ни показал от 1992 года, что там запрещено воспрепятствовать переводу сотрудникам милиции внутри системы.

КОРР: А Вы можете рассказать о фактах. Когда людей незаконно привлекали к уголовной ответственности?

А. ДЫМОВСКИЙ: нет.

КОРР: Я не имею в виду, что лично Вы привлекали.

А. ДЫМОВСКИЙ: Нет, без поднятия документов, я не смогу этого сделать.

КОРР: А подняв документы, это можно доказать? Какие факты вообще знаете, что происходит, какие терпят несправедливые… обычные граждане.

А. ДЫМОВСКИЙ: Я понял. Например, совершается разбой в городе. Его надо раскрыть. Или с утра ты получишь втык. Для этого делается некоторыми сотрудниками оскорбление сотрудника милиции. Это тоже тяжкое преступление. И когда выставляют с утра, что произошло за сутки. Одно тяжкое преступление – разбой, перекрывается раскрытым, тоже тяжким преступлением. Плюс на минус даёт ноль. Всё нормально произошло. Если в каждом округе, если более трёх преступлений совершено, то тебя начальство не меняет со смены часов до 4 вечера.

Ты сутки отработал и до 4 вечера, пацаны, следователи, вся рабочая смена до 4 ходят. Через каждый час ходят к начальнику, кланяются, мы здесь это написали, это написали…

КОРР: То есть, преступления приходится придумывать?

А. ДЫМОВСКИЙ: Да нет, Вы меня не поняли совсем. Их создают.

КОРР: Их приходится создавать.

А. ДЫМОВСКИЙ: Да. У нас же проще… где-то показывали по телевизору года 2-3 назад, когда в Москве ложили пакет, туда колбасы, накладывали хлеба и бомжам ложили, и туда же патроны ложили милицейские какие-то чины. Он берёт пакет, его задерживают. Или кошелёк. Это я слышал случай, это практикуется. Ложат кошелёк, там деньги. А во втором отделении героин. То есть, человек идёт, у него…. «Ваш?» Конечно, он скажет: «Конечно, мой». «Точно?» «Да, мой». «Давайте с понятыми посмотрим, сколько у Вас денег?» А когда он при понятых скажет, что это его, он в суде не отвертится. Всё, задокументировался.

КОРР: Скажите, как часто сажают невиновных людей?

А. ДЫМОВСКИЙ: Это надо проверить. Я ещё раз повторяю.

КОРР: Вы были свидетелем?

А. ДЫМОВСКИЙ: Нет.

КОРР: А что Вам известно о коррупции в органах милиции?

А. ДЫМОВСКИЙ: Это сверху идёт.

КОРР: Что идёт сверху?

А. ДЫМОВСКИЙ: Выполнил план – молодец, не выполнил – дай денег проверке, которая приедет. Купи что-нибудь, помоги, чтобы тебе не попало от начальства. Это идёт от руководства. Все эти приказы идут от руководства. Только они устные. А мы, вот такие простые, попадаем под статью, под превышение должностных полномочий. Мы ничего не можем доказать. Про этот случай с компьютером, сейчас я рассказал, попадёт к дневальному. Почему он меня вернул, просто так взял компьютер, без осмотра места происшествия, без понятых, не зарегистрировал рапорт. А приказ поступил от Шкидюка.

КОРР: Дайте общую характеристику работы системы органов внутренних дел и в России и что нужно исправить по Вашему мнению?

А. ДЫМОВСКИЙ: Если из 5 баллов, то на «тройку», удовлетворительно.

КОРР: Алексей, можно последний вопрос? Почему Ваша акция приурочена ко Дню милиции?

А. ДЫМОВСКИЙ: Да не ко Дню милиции! Хоть поздравил бы кто-нибудь, что ли… Это не приурочено ни к чему. Я просто думал, думал, решался, решался, потом Артёму говорю: «Короче, доставай камеру». Он достал камеру и я подряд два ролика записал. Один, сел, посидел, подумал, ещё записал. И всё. Тут же поехал, отдал знакомым вместе с копией паспорта для создания сайта. Отдал и сел спокойно ждать. Я не думал… Мне тут говорят: «Вот, ты к 7 ноября специально, ко Дню милиции подарок». Никакой это не подарок.

КОРР: Последний вопрос. Что Вы ждёте… С какими наркотиками Вам пришлось встречаться по работе?

А. ДЫМОВСКИЙ: Какие наркотики мне приходилось изымать?

КОРР: Да.

А. ДЫМОВСКИЙ: Героин.

КОРР: Белый китаец был?

А. ДЫМОВСКИЙ: Я не знаю, какой белый китаец? Анфитамин Вы имеете в виду? Был. Можно я уже скажу? У меня сейчас обращение, всё-таки, это повлияет, должен создаться закон. Сейчас повсеместно продают, называется «Нирвана» или спайс. К этому ничего нет. Дети маленькие курят. Все закурились уже им. За это наказания нет. Это просто трава, химически обработанная. Люди с летальным исходом умирают. Уже год всё продаётся. Мак этот, семечки мака! Ввозится тоннами пароходами, завозится составами. За этим же кто-то стоит! Кто-то же за это получает.

Мы бегаем, ловим этих, которые пакетами варит, а кто-то тоннами загружает. И кто-то же это крышует, всё-таки.

КОРР: Спасибо большое, Алексей. Мы очень Вам благодарны. Давайте иметь совесть, человек не спал ночь. Мы Вам желаем успеха. Спасибо Вам большое. Удачи.

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Мы объявили голодовку. Я пытаюсь докричаться! Сотрудники УВД Митино были незаконно задержаны, возбуждено уголовное дело за то, что они задержали племянника Аслаханова. Они объявили голодовку. Об этом никто не пишет и никто не заявляет. Они сидят тихо сейчас и голодают. Я общественный защитник.

А. ДЫМОВСКИЙ: А почему они тихо голодают? Пускай они со мной голодают громко.

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Я одного сейчас втаскивал в зал, он без сознания падает, но я не могу пробиться через журналистскую братию сюда. Он здесь.

А. ДЫМОВСКИЙ: Пускай зайдёт.

ГОЛОС: Вот офицер, сотрудник УВД Митино. Дайте пройти!

А. ДЫМОВСКИЙ: Вот ради этого я задержусь.

ГОЛОС: Человек скромный, он не может сказать.

А. ДЫМОВСКИЙ: Говори, я так же настраивался.

ОФИЦЕР: Ситуация в принципе аналогичная, все в неё попадали. Каждый день происходят обычные драки. Мы приехали две смены, в результате чего получилось так, что мой коллега получил сотрясение мозга и объявляют, что мы…

ГОЛОС: Давайте я расскажу. На 02 приходит вызов.

А. ДЫМОВСКИЙ: Пускай он расскажет.

ГОЛОС: Вызывают на драку между чеченцами и армянами.

А. ДЫМОВСКИЙ: Не перебивайте никто! Ему трудно стоять, ну что вы!

ОФИЦЕР: Приехали 23 числа, в ночь на 24-ое на драку в кафе «Оскар». Был адрес, где массовая драка, заявление по 02. Приехали, установили факт драки между чеченцами и армянами. В результате чего начали доставлять их, при задержании Аслаханова, он толкнул моего напарника, он получил сотрясение мозга. Ситуация обернулась так, что нас обвиняют во всём, что мы незаконно применили спецсредства, незаконно доставили их и вот всё это давление оказывается сверху.

ГОЛОС: Сейчас пять человек, до 10 лет им грозит лишение свободы за это.

А. ДЫМОВСКИЙ: Их задержали, что ли, уже?

ГОЛОС: Да, их выпустили из-под стражи, благодаря давлению общественному. Каюмов, состою на должности инспектора службы УВД р-на Митино, лейтенант милиции.

ОФИЦЕР: Первоначально лишили поста на 16 дней, благодаря общественному мнению нас выпустили, на данный момент проходят следственные действия, очные ставки. На очных ставках бывает такая ситуация, когда проходит опознание. Из трёх статистов, два статиста и один сотрудник милиции должны опознать. При подборке статистов ни капельки не могу сказать, что был похож. Там был возраст от 27 до 35 лет. Естественно, намного шире меня ребята сидели. Это ладно…

После того, как нас опознали, выхожу я, заходит мой напарник, статисты не поменялись. То есть, понятно и дураку, что человек, который изменился, он и есть сотрудник. Вот так расследование проходит.

КОРР: Про голодовку скажите.

ОФИЦЕР: С четверга.

ГОЛОС: Ты рассказывай про Аслаханова, как оно есть. Дело бы не стоило выеденного яйца, если бы не племянник Аслаханова.

ОФИЦЕР: Он является сотрудником МУРа, у него есть высокопоставленный родственник, Аслаханов, сенатор Томской области.

Комментарии

627

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


12 ноября 2009 | 15:26

Нужно поддержать милиционеров из Митино против чеченских беспредельщиков.


lemex 12 ноября 2009 | 15:46

Вы к кому обратились? Если к людям, то что можно сделать? Как поддержать?
А если к радио, то оно поддержит. Конкурсом карикатур.


12 ноября 2009 | 21:39

И правильно сделает! В Митино и Жулейбино мусора обеспечили 100% голосование за ЕдРо. Спросите как? Обьявили школу заминированной и вышвырнули наблюдателей с участка.


lemex 13 ноября 2009 | 09:49


banderos, а Вы производное от символа или от бандито - гангстерито?

Причем тут выборы и разборки с чеченами? Вы мух от котлет отделите.


13 ноября 2009 | 10:41

У них сил только на пенсионеров хватает на митингах против Путина!

Мы в Чечне, скажу открыто,
Замочили всех бандитов!
А они не сдохли —
Видимо, обсохли…

//banderos, а Вы производное от символа или от бандито - гангстерито?
Нет,это просто ник.
Есть ещё такая (точный стиль не назову) муз.группа. Моя любимая у них песня - "Наоми я бы Кемпбелл". )))


lemex 13 ноября 2009 | 10:54


ПАТЦТАЛОМ мы будем, когда на следующих выборах в Митино и Жулебино чечены нас с выборов вышибут, заминировав данные пункты.

Вы все-таки попытайтесь мух от котлет. Если не возмущаться, что ментов, выполняющих(!)( не с бабушками с кульками семечек разборка)свои обязанности высокопоставленные гости столицы по беспределу гнобят, то зачем им выполнять эти обязанности? Лучше по кулькам тогда шерстить.


13 ноября 2009 | 11:01

Я чеченов не боюсь,я знаю кто дома взрывал. А ментам удачи в битве с бабкой Лукерьей за первоцвет.


lemex 12 ноября 2009 | 15:57



Майор Дымовский уволен из органов внутренних дел "за дискредитацию и клевету", - заявил ИТАР-ТАСС глава МВД Рашид Нургалиев. По его словам, факты, изложенные Дымовским, пока не нашли подтверждения. Министр считает, что майор должен был обратиться к сотрудникам Департамента собственной безопасности, но ни одного рапорта от него не было.
Одно слово в заявлении Нургалиева дает слабый отблеск надежды. Это слово "пока".


12 ноября 2009 | 18:09

Всё верно, всё правильно, всё идёт как и планировалось. Дымовского уволили из органов. История раскручивается, набирает резонанс. Пока в неё не будут вовлечены всё более широкие слои общественности, Кремль взял паузу. Когда замалчивать станет невозможно, ВВП с Дымовским встретится. Всплеснёт национальный лидер руками... ой, как же так! Я и не знал. Надо что-то делать... и наделлит товарища Дымовского (хотя не обязательно, возможно кого-то другого) особыми полномочиями. Начнётся широкомасштабная чистка (реформа) органов МВД...
Но, реформировать нечего, нужно сностить под корень и строить заново. При гангрене орган не лечат, его ампутируют! Значит Дымовоский всего лишь дымовая завеса... чтобы под видом реформ МВД добить остаточные гражданские права, в том числе и свободу слова в интернете. Господа болтуны-правдорубы, вам явно не поздоровится. Ручная Гос. Дума оперативно примет закон приравнивающий свободу мыслеизложения на виртуальных заборах типа этого, к терроризму. Форумы не закроют, они будут пестреть здравицами в честь мудрого и праведного ВВП.
Власть чувствуя свою нелигетимность, борется с собственным народом. Я её (власть) за это не осуждаю, я осуждаю тех, кто этого не понимает... и продолжает трындеть о честном, или не очень честном менте. Да, у него на лбу ФСБ-шные погоны выгравированы!


lemex 12 ноября 2009 | 19:24

"Да, у него на лбу ФСБ-шные погоны выгравированы"!

Да, конечно же. Это у него на лбу всю операцию и выгравировали. И ФСБ старалось об одном, чтобы как можно тупее все выглядело.Общество жаждало перемен,мол, барин все рассудит. А фиг вам!
И цель как на ладони; дискредитация самих себя, МВД, Нургалиева, Путина,Медведева. Интересные комбинации ФСБ заворачивает. На кого работают заразы? На ФБР?


12 ноября 2009 | 19:44


Анекдот времён застоя.
В СССР, по обмену опытом, приезжает иностранец. Его повсюду возят, всё показывают, обо всём рассказывают. Перед отправлением из Шерементьего-2 журналист задаёт ему вопрос.
- "Cкажите, что вам у нас понравилось?"
- "У вас замечательные дети... а всё, что вы делаете руками, очень, очень плохо."

В России с тех пор мало что изменилось. А если и изменилось, то в худшую сторону. Раньше Лубянка так топорно не работала. Ну, к чему филигранная работа, пипл и это схавает...


12 ноября 2009 | 15:58

Короче ответ дан.Зря мы здесь выдавали желаемое за действительное.Майор Дымовский уволен-это значит пока выпендриваться команды не было.


12 ноября 2009 | 16:06

Тема: Палочная Система
Текст к теме: Милиция без лжи Сергей В., капитан милиции, отдел вневедомственной охраны, стаж работы — 14 лет: «На мой взгляд, у нас в милиции проблем очень много. Самая главная — с зарплатой. Потому что нереально жить на такие деньги честно, вот мы и крутимся как можем. Я сейчас работаю на «земле», а раньше служил в угрозыске и был поражен, когда впервые на «землю» попал. Ребята в моем подразделении заступают на смену с одной-единственной целью — заработать денег. Способов полно. Можно ограбить пьяного, можно остановить машину за ПДД, хотя, по идее, это только ГИБДД имеет право делать, можно подкинуть наркотики. А что вы хотите от людей? Они же получают за работу милиционера какие-то жалкие копейки. В среднем — десять тысяч без надбавки мэра. С надбавкой — двадцать две. Я — сотрудник милиции. Я имею право делать все. Давайте я вам расскажу, как работают наши патрульные экипажи. Мы выезжаем в наряд на машине по трое человек. В нашем подчинении — вокзал. И каждый человек, который стоит и торгует дисками, каждый открытый ларек платит нам деньги. Ежедневно с каждой точки мы получаем от ста рублей до двух тысяч. А таких точек — до полусотни. У нас есть все телефоны торговцев. Ты подъехал — все, тебе принесли, и ты эту точку до следующего раза не трогаешь. Если на точке торгуют каждый день, мы ездим каждый день. Если реже — в зависимости от графика. Этой прибылью мы ни с кем не делимся. Она вся идет в экипаж. И деньги нам платят охотно, и руководству на нас никто не жалуется. А смысл им начальству жаловаться? Мы же с торговцами каждый день видимся. Еще вот так деньги можно «снять» — едешь по улице, видишь, бьют кого-нибудь или обокрасть пытаются. Подъезжаешь, задерживаешь нарушителя и говоришь ему: «Или ты мне сейчас все свои деньги отдаешь, или я по рации про тебя в отделение передам». Он отдает. Ну и потерпевший, как правило, против такого расклада не возражает — ему лучше все на месте решить, чем у нас в отделении до ночи сидеть, показания давать. У нас в отделе охраны служат нормальные ребята, у них свой дополнительный бизнес есть, и все в полном порядке. А есть парни, они из Подмосковья ездят, в три утра встают, чтобы на работу добраться, и их, конечно, только бабки волнуют. Мне повезло — я москвич. Но таких у нас в отделе хорошо если десять процентов. Я за работу милиционера не держусь. У меня свой бизнес есть. Какой — не скажу. Смотрите, из моей группы в сорок человек, с которыми мы вместе ВШМ окончили, всего два человека в органах работают. Остальные все ушли. Кому эта работа нужна? Мне и самому противно на службу приходить. У нас большая проблема с кадрами. Мое начальство наверх рапортует, что в роту АПС, автопатрульной службы, требуются три человека. А у нас недобор в двадцать человек. У нас в сутки должны выезжать семь экипажей — из них две группы немедленного реагирования и пять патрульных экипажей. А реально ездит одна группа немедленного реагирования и пара экипажей. Но начальство не хочет отчетность портить и не признается руководству, что кадров не хватает. С меня, с моего экипажа, требуют, чтобы за смену я доставлял в отделение трех-четырех человек за административные правонарушения. Где их брать — непонятно. Можно правонарушения в отделе купить. Приходишь в дежурную часть, даешь дежурному двести рублей, и он выписывает протокол, что якобы я кого-то с административным правонарушением доставил. А я, конечно, никого не доставил, но показатели с меня требуют. Никаких человеческих отношений у нас с начальниками нет. Начальники — они от службы далеки, насущных проблем не понимают. А людей с «земли», которые с рядовых начинали и все ступеньки лестницы прошли, таких у нас сразу убирают. Потому что они никогда не молчат, а говорят что думают. Наш начальник — замполит, он только с личным составом расправляться умеет. Наказывать, то-се… А в работе он мало что понимает, даже в уголовных задержаниях. Он же не знает самого процесса. Он думает, ты бандита привез, рапорт написал и уехал. А на самом деле ты с этим бандитом можешь долго возиться, чтобы только уголовку на него «натянуть». Я раньше очень любил свою работу. Совсем иначе к ней относился. Я каждый раз, когда что-то грандиозное делал, например, южных бандитов-борсеточников брал, чья группировка весь район терроризировала, чувствовал себя нужным людям. А сейчас это чувство у меня ушло. Потому что порядок никому не нужен — всех интересуют только деньги. Мы за отгул начальству тысячу рублей с носа платим. А у гаишников, например, не так. У меня много друзей в ГИБДД работают, так они рассказывают, что перед тем как на смену выходить, батальон в дежурку по две с половиной тысячи рублей с носа относит. Чтобы их коллеги, которые в дежурной части сидят и нарядами руководят, не ушли домой без денег. И так — каждый день. Я никогда не брал денег на уличных преступлениях — только с торговых точек и с проституток, когда они по Садовому кольцу стояли. Это полтора года назад было. У моего экипажа в подчинении восемь б…дских точек было, и с каждого из сутенеров брали по восемьсот рублей в день. Каждый член экипажа после смены уносил домой до десяти тысяч рублей, потому что мы еще и с клиентов деньги снимали. Вот стоишь ты за углом с биноклем, смотришь: проститутка в чью-то машину садится. Ты едешь за их машиной, останавливаешь водителя, проверяешь документы. У проститутки, как правило, документов нет — значит, можно ее задержать. Водитель говорит: «Брат, я только что за нее шесть тысяч отдал!» А ты ему: «Ну плати половину от ее цены, а то в отделение проедем». В 2000 году я в угрозыске работал. Наш тогдашний начальник вокруг себя такую команду сколотил, что мы ездили только по таким местам, где «тема» была, то есть денег срубить можно было. Еще долги выбивали: нам заимодавцы называли имена должников, мы у них долг выбивали, половину денег в отдел брали, половину — возвращали. Дела по долгам всегда в «пополаме» решают. На самом деле я считаю, что народ должен знать, что происходит в милиции. И я уверен, что милиция не должна быть местом для решения денежных вопросов. Мы не звери, нас заставляют быть такими. Потому что другими мы этому государству не нужны». Борис В., майор, управление милиции на Московском метрополитене, стаж работы — 14 лет: «Очень грубо милиционеров, обитающих в метро, можно разделить на пэпээсников (патрульно-постовая служба), оперов (оперативники), уэсбэшников (управление собственной безопасности). Многие пэпээсники кормятся за счет граждан. Прежде всего иногородних. Их Клондайк — привокзальные станции метро. Туда ставят только самых доверенных сотрудников — так называемых хороших: которые не будут жадничать и как следует поделятся с руководством. Чтобы попасть на толковую станцию, надо башлять процент командиру роты — он людей расставляет. В среднем заработок у ребят получается 3—5 тысяч в день — как повезет. На хлебных местах больше. А если какой-нибудь косяк запорол по службе или комроты «не порадовал», то тебя зашлют в такую дыру, где с работой полный глушняк. Но вообще многое зависит от везения и частоты «высоких» проверок («низовые» проверки бывают по нескольку раз в день, но они, по сути, формальность — смотрят только, чтобы сотрудник не был пьян). Главная радость тех пэпээсников, которые хотят срубить денег, — убывающие граждане: они спешат, да и деньги у них при себе есть. Если поддатенький или без документов — вообще счастье. Цепляют такого, проверяют. Гражданин, как правило, сам показывает билет: у меня, мол, поезд. Это и есть самая большая ошибка — если билет не показывать, можно дешевле откупиться. А так его отводят в отделение, проводят досмотр вещей, смотрят, сколько наличности у клиента. И начинают крутить: мы тебя задерживаем для установления личности (если без документов) или до полного вытрезвления (если выпивши). Это все по закону, но человеку-то деваться некуда — у него поезд уходит. Стандартная цена вопроса — половина имеющихся в кармане денег. Иногда забирают все, понимая, что человеку некогда жаловаться — у него же билет пропадет. Однако так поступают редко, поскольку, если отобрать слишком много, появляется вероятность, что человек плюнет на свой паровоз и пойдет жаловаться. Если все то же самое, но человек никуда не спешит, то тут три часа времени обойдутся гражданину в не самую значительную сумму — не больше тысячи. Но вообще — как договоришься, можно и соткой отделаться, поскольку хорошему милиционеру важно, чтобы человек ушел от него довольным. Шанс, что нарвешься на честного пэпээсника, который отпустит просто так, есть, конечно. Но он невелик. Пэпээсниками ведь работают в основном иногородние или в лучшем случае из области — контингент там не приведи господи. Проверяли мы пару раз общаги, где они живут, — это просто кошмар, хуже притонов. Шлюх каких-то убогих к себе водят (непонятно даже, где такое отребье откапывают-то), бухают все время, даже поножовщина случалась. Такие, кстати, не гнушаются даже у людей по карманам шарить — у тех, кто на конечной в вагоне заснул. Его ведь, прежде чем разбудишь, можно и обчистить. Трезвого человека с документами, который ничего не нарушил, задержать непросто. По закону вообще есть только один вариант — сказать, что он по приметам похож на фоторобот какого-то разыскиваемого преступника. В принципе, под эти приметы подходит пол-Москвы, но метод этот геморройный и редко используется, к тому же знают о нем только опытные сотрудники. Поэтому пэпээсники часто просто пользуются неграмотностью приезжих, которые своих прав не знают и при общении с сотрудниками милиции автоматически чувствуют себя жертвой, теряются. Если милиционер видит, что перед ним грамотный человек, то наверняка отвяжется. Гражданину достаточно достать мобильник и набрать 02 со словами: «Я, имя, фамилия, меня на такой-то станции неправомерно задерживает ваш сотрудник». И все, у пэпээсника уже будут неприятности, поскольку звонки на 02 записываются и в обязательном порядке подлежат проверке. А уж вычислить, что это был за сотрудник (даже если он не представился) у нас в метро — раз плюнуть: все посты жестко распределены по точкам и по времени. Кстати, территория нашей милиции ограничивается подземным пространством и пятачком, расположенным под козырьком входа в метро. Работать снаружи не принято — это считается беспределом и небезопасно. Там ведь чужая «земля» — залезешь туда, значит, совсем оборзел, тебе же хуже будет: тамошняя милиция тебя сдаст начальству, а оно уж по головке не погладит. У оперов своя специфика: им надо раскрывать преступления. Что бы там ни трубили в прессе, на самом деле у нас по-прежнему сохраняется «палочная» система. Есть ли преступления, нет ли — будь добр раскрыть. Основной принцип — каждый месяц у тебя должно быть раскрыто не меньше, чем в предыдущий. Как правило, опер в месяц делает одну «палку». Если показатели не закрыты, руководитель подразделения получает на орехи и, соответственно, отгружает операм. Понятно, что некоторые опера помимо «палок» еще и деньги делают. А какие в метро преступления? Львиная доля — карманные кражи. Однако настоящие карманники нехило отстегивают — их многие опера прекрасно знают в лицо, но трогать-то их нельзя. Примешь такого — он один звонок сделает, и тебе быстро объяснят, что негоже хороших людей задерживать. Если пойдешь на принцип, будут неприятности. Может даже оказаться, что ты со вчерашнего дня в органах не работаешь, так что карманника этого все равно придется отпустить. Так что многие опера или ловят залетных (сдают незваных конкурентов, как правило, те же блатные карманники), или практикуют своеобразные подставы. Сидит, например, гражданин на станции и вдруг смотрит — рядом с ним мобильник или кошелек валяется. Он его поднимает, а тут соседка по скамейке ну верещать: «Держи вора!» Вроде как ее телефон. Тут же и свидетели образовываются, и милиция — все в сборе, все в курсе. Вот и идет такой терпила под статью — для «палки». Или домой идет — не бесплатно, конечно. Правда, такие трюки стараются проделывать в основном с лохами: таджиками всякими, хануриками или люмпенами — их прессануть проще. Им иногда даже просто так при досмотре кошелек в карман засовывают. А если мобильник поднимет нормально одетый товарищ, то, как правило, предпочитают не связываться (адвоката нормального наймет, да и мало ли какие у него друзья). Соседка просто скажет: «Отдайте, это мой» — и дело с концом. Если ты кадровик, то можешь брать деньги за ускоренный перевод на другое место работы (порядка 20 тысяч рублей) и за досрочное — «за особые заслуги» — присвоение звания (2—3 тысячи долларов). Если проверяющий, можешь трясти оперов и пэпээсников за выявленные нарушения — по 500—1 000 р. за штуку. Ну а если ты уэсбэшник, можешь доить самих милиционеров уже на другом уровне: мы для них то же, что таджики для нас. У уэсбэшников ведь тоже свои «палки» есть — им нужно за квартал столько-то ментов посадить. А некоторым еще и для себя денег заработать. Тут и реальные нарушения в ход идут, и подставы бывают — кто знает, что у тебя в сейфе может найтись. Что касается начальства, то некоторые крышуют организованные группы — торгашей-лоточников, попрошаек-колясочников и щипачей-карманников. Соответственно, рядовые сотрудники к этим группам не лезут. Я как-то приехал с ежедневной проверкой на одну станцию — там несанкционированная торговля. Я тамошнему сотруднику говорю: «Придется на тебя нарушение оформить». А он мне отвечает, что ничего сделать не может, потому что этот развал с дисками лично такой-то начальник попросил не трогать. Вообще, деньги наверху разворовываются феноменальными темпами. Была, допустим, такая история. Одно управление заказало партию ветоши (тряпочки для чистки оружия) на миллионы рублей. Ветошь — расходник, проходит в ведомости как «малоценные быстроизнашивающиеся предметы» и списывается просто на ура. Естественно, никто ее в глаза не видел. Валентина Я., старший лейтенант, отделение дознания, стаж работы — 6 лет: «В прошлом году к нам в ОВД пришел новый начальник, который сразу установил нам свою норму по показателям: мы должны были направлять в прокуратуру пятьдесят дел ежемесячно. Нагрузка была рассчитана на семнадцать человек, работавших в отделе дознания; но, естественно, точно спрогнозировать, какое количество дел мы направим в прокуратуру, в принципе невозможно. Начальник придумал следующую схему: чтобы добрать необходимое количество дел, он стал заставлять дознавателей направлять в прокуратуру учетно-регистрационные карточки якобы завершенных дел, которые на самом деле еще находились в производстве и работа по которым еще велась и была далеко не закончена. Тем не менее карточки направлялись в прокуратуру, а оттуда попадали в Информационный центр ГУВД, где должным образом фиксировались. Причем на них, уж не знаю каким образом, ставился необходимый для учета штамп прокурора и его подпись. Дознаватели вынуждены принимать участие в этом деле, поскольку часто живут в сложных условиях: их, в основном приезжих, селят в дома, предназначенные под снос. Как гастарбайтеров. Наше начальство это может сделать по сговору с управой, за взятки или нет — не знаю… Но дознаватели, которые в любой момент могут вылететь со своей жилплощади, конечно, всего боятся. А я отказалась принимать участие в этом мошенничестве: мне не хочется идти под статью. После этого мне прямым текстом сказали: «Мы тебя загнобим». И стали гнобить: начальство заставляло меня писать рапорты на увольнение, я отказывалась, на меня орали. В итоге на нервной почве у меня случился срыв, начальник сказал мне прямым текстом: «Пошла, бля, на х… отсюда!», и выгнал меня из моего кабинета, опечатав его. В кабинете остались мои вещи: книги, удостоверения и все мои деньги — триста тысяч рублей. Я свои сбережения на работе хранила — живу на съемной квартире, там как-то страшно деньги оставлять, а банкам я не доверяю — сейчас ведь кризис. Я написала рапорт на имя замминистра. Через три месяца на него отреагировали — прислали инспекцию по личному составу, мой кабинет вскрыли, составили акт, в котором было должным образом отображено, что из трехсот тысяч рублей бесследно пропали пятьдесят. Но хотя я писала рапорты про мошенничество с карточками во все вышестоящие инстанции, ситуация не изменилась: служебное расследование не проводилось, все спустили на тормозах. У нас ведь как: пишешь начальнику, он спускает распоряжение все ниже и ниже по инстанциям, в итоге оно доходит до конкретной прокуратуры, в которой у нашего руководства сидят друзья-приятели. Эта ситуация безвыходная, я точно знаю. Мне нужно ходить на службу, где меня все ненавидят. Начальство говорит, что я должна работать, однако всем моим коллегам-дознавателям в устной форме запретили со мной общаться. На совещании, к которому я не была допущена, начальник милиции общественной безопасности назвал меня «живым трупом». Мне приятель рассказывал, что некоторых начальников МОБ за их спинами называют «ходячими кошельками», потому что они регулярно объезжают палатки и лотки, собирая с них дань. Еще, конечно, некоторые берут с граждан деньги за то, чтобы закрыть дело. Это дорогое удовольствие: дело можно закрыть, удалив все следы из базы, минимум за десять тысяч долларов. Вот недавно прикрыли кражу со взломом за восемьсот тысяч рублей. Деньги вроде бы поделили между своими людьми в ОВД и в прокуратуре. До нас деньги не доходят — ни дознаватель, ни опер дело развалить не может. Если про так называемые палки говорить, то можно улучшить показатели по отделу еще вот таким способом: допустим, ловят гражданина на краже, приводят в отделение и вешают на него еще пять висяков по другим кражам. Суд, допустим, осуждает гражданина только по одному эпизоду кражи, которую он совершил, а по левым висякам — оправдывает. Но это при расчете показателей, сами понимаете, не учитывается. У нас работает много хороших и честных ребят, но им грозят судом, рублем и жильем, и они вынуждены заниматься разными махинациями. Да, бывают упыри, которые черт-те что себе позволяют. Так, мой приятель видел, как один пэпээсник шарил по карманам у пьяного, который на обочине валялся. Бывает, что и у трупа по карманам шарят: чем неподвижнее объект, тем на самом деле проще. Я нашла себе новую должность, но мне написали характеристику с формулировкой «неполное служебное соответствие». А после того как по моему заявлению из-за ситуации с кабинетом в ОВД была направлена инспекция по личному составу, мне открытым текстом сказали, что могут написать хорошую характеристику в обмен на то, что я напишу заявление о том, что пятьдесят тысяч рублей у меня на самом деле не пропали. Но я не буду этого делать, поскольку это мой единственный козырь в борьбе с ними. Правда никому не нужна. В нашем ОВД нужны только сотрудники, на которых есть компромат, над которыми есть власть, которых можно унизить и запугать. А с меня что взять? Я взяток не беру, квартиру снимаю, компромата на меня нет, поскольку я под статью идти не готова. И да, я раньше на работу ходила как на праздник, сидела там сутками, а теперь иду на службу — как на эшафот. Чем выше рядовой милиционер поднимается по служебной лестнице, тем сложнее ему оставаться честным: всегда найдутся старшие товарищи, которые наглядно объяснят, что лучше взять бабок и сделать, что нужно, чем спорить. А если он будет спорить, его легко притянут под статью — когда у человека по тридцать дел в месяц в производстве, суточные дежурства и бесконечное усиление, его легко на чем-нибудь подловить и впаять «халатность» или «превышение служебных полномочий». Михаил Пашкин, председатель Координационного совета профсоюза сотрудников милиции Москвы, стаж — 20 лет: «Мне уже терять нечего, поэтому вы мою фамилию можете смело указывать. Я не боюсь. Вы видели 650-й приказ — тот, что про оценку деятельности органов внутренних дел, от 5 августа 2005 года? В нем вся наша проблема. Там сказано, что количество раскрытых преступлений должно все время расти. А как можно выполнить план? Можно купить уголовное дело у участкового — цена договорная. Может, хулиганку выявил, может, грабителей с поличным накрыл, а на этой же территории полк ППС находится, и у них не хватает показателей по уголовным делам. И вот они, видимо, договариваются с начальником ОВД, заносят ему денег, тот в свою очередь отстегивает участковому, и «палочку», то есть раскрытое дело, записывают на полк ППС. Сотрудник ГИБДД приходит в дежурную часть ОВД, оставляет двести долларов дежурному и говорит: «Если во время смены найдете на местности угнанную машину, то звоните мне, я подъеду, и машину как будто бы я нашел». А сейчас знаете, до чего дошли? В одном из батальонов ГИБДД установили инспекторам план по разбору — у них есть отделение по разбору ДТП, и вот начальник им заявляет: «Что-то маловато вы происшествий за смену разбираете! Надо больше, чтобы индекс выше был!» Это что же, инспектора должны количество ДТП увеличивать? Если динамика раскрываемости признается неудовлетворительной, начальника отдела могут снять. А значит, он потеряет свою дань от коммерческих структур, от палаток, которые он крышует. А как уж он их крышует, это вам лучше у коммерсантов узнать. Как правило, деньги с мелких коммерсантов начинают требовать бойцы ППС и сержанты. Вы, естественно, побежите за защитой к начальнику ОВД. А тот, видимо, устанавливает свою цену, чтобы коммерсанты платили напрямую ему, а он, в свою очередь, отстегивает сержанту с участковым, чтоб те палаточника не трогали. Один из наших адвокатов ведет дело одного гражданина. Его посадили по обвинению в мелком мошенничестве, потом он вышел, да только слишком рано — его жена квартиру приватизировать не успела. В общем, пошла эта гражданка жена в милицию, мужа своего предположительно оговорила, ну или заказала, тут дело темное. А муж после выхода из заключения таксистом подрабатывал. Остановил его однажды товарищ и говорит: «Подвези до точки и обратно, я тебе триста пятьдесят рублей дам». Тот обрадовался — ему недалеко было, деньги хорошие. В общем, подвозит бывший заключенный этого товарища к дому, тот ему дает двести рублей и говорит: «Слушай, у меня остальное дома, я мигом принесу». Только он в подъезд, из-за угла к машине подбегают три опера плюс начальник криминальной милиции отдела и находят у бедолаги пакетик с белым веществом и пять патронов от мелкашки. Он кричит: «Ребят, это не мое! Там и отпечатков нет!» А ему в ответ: «Ты скажи лучше, по наркотикам пойдешь или по патронам?» Ну он говорит: «Тогда уж лучше по патронам». Возбудили дело по факту хранения пяти патронов от мелкокалиберной винтовки. У него дома и самой винтовки-то нет… Наш адвокат сделал запрос в ЗИС ГУВД, и оказалось, что по Москве с начала года произошло десять подобных случаев… И вряд ли, знаете, люди носят с собой по пять патронов от мелкашки… А вот подсунуть можно все: народу надо ходить с зашитыми карманами, а женщинам, простите, без лифчика. А то и туда засунут. А ради чего все? Ради плана по раскрываемости. Потому что тут все просто: взял с поличным и раскрыл. А реально преступление раскрывать неохота — над ним потеть нужно. Наш профсоюз сотрудников милиции города Москвы был создан в 1991 году для защиты рядовых милиционеров от вышестоящих руководителей. Нам сложно работать. Хотя бы потому, что 7 апреля убэповцы изъяли у нас семь компьютеров и все списки членов профсоюзов. Фактически провели обыск без всякого основания, и мы подали в Тверской суд заявление на ГУВД. Нам прислали документ об административном нарушении, что у нас нет кассового аппарата для сбора членских взносов. Это бред, у профсоюзов их и быть не должно. Но для МВД это не указ. С другим профсоюзом, объединенным профсоюзным комитетом ГУВД, мы не воюем, наоборот, оттуда народ к нам за помощью звонит… Принципиальное отличие между нами в том, что они с начальством судиться не будут, а мы — всегда пожалуйста. В принципе, при любой организации по закону можно открыть хоть сто профсоюзов, так что мы не альтернативщики и не аутсайдеры, просто в их профсоюзе в основном состоят те, кто по вольному найму в ГУВД служит, и начальники. А у нас только аттестованные сотрудники милиции — от рядового милиционера до подполковника. Был случай, когда в ОМОНе избили профорга, командира взвода, капитана милиции. Его избили по приказу замкомандира батальона. Он позвонил нам, пошел в милицию, зафиксировал факт избиения, написал заявление, и нам удалось помочь ему перевестись участковым в один ОВД, откуда он впоследствии и ушел на заслуженную пенсию. Боевой офицер, служил в Чечне… А избили его за правду: он рассказал в УСБ, как его начальники деньги в банках получают. Сотрудники охранниками в банках подрабатывали, хотя права на это не имели. Так вот, рядовой боец получал, например, сто долларов, а начальник его — пять тысяч, за то что позволял своим сотрудникам так подрабатывать. Два года назад на меня самого завели уголовное дело за клевету в отношении УБОПа. Я сказал, что некоторые сотрудники УБОПа крышуют проституток, поскольку ко мне поступили такие жалобы от рядовых убоповцев. Они рассказывали, что не могли провести проверки борделей, потому что за их спиной их же начальники предупреждали хозяев о готовящихся рейдах. Скоро опять судиться пойду: мне за клевету срок до трех лет грозит. Уже и УБОПа как такового нет… и программу «Времечко», где я про это крышевание рассказывал, закрыли. Просто я затронул тему о проститутках, о притонах, а это очень большая статья доходов. От пяти до десяти тысяч долларов с притона в месяц можно получить, а самих притонов — двести штук в Москве, вот сами и посчитайте». Александр П., сотрудник кадрового аппарата одного из подразделений московской милиции, стаж — 17 лет: «В принципе, многие сотрудники переживают, что сняли Пронина: он был грамотный управленец и умел стратегически мыслить. И только благодаря Пронину, который смог наладить конструктивные отношения с Лужковым, вся милиция получала так называемую мэрскую надбавку — одиннадцать тысяч рублей. Эта надбавка — больше средней зарплаты милиционера, которая десять тысяч рублей всего. Но для того чтобы получить эту надбавку, в декабре пришлось сократить почти шесть тысяч человек личного состава. В том числе и нескольких психологов, в частности, и психологов из Южного округа. Не было штатного психолога и в отделении Царицыно — не существовало такой ставки, и все. Сейчас на сто тысяч человек личного состава работает всего двести психологов. Они не могут уследить за всем. За всеми. На каждого окружного психолога приходится по полторы тысячи человек, и объять необъятное невозможно. Особенно в нашем больном обществе. Психологи лишь отбирают кандидатов на высокие должности, проверяют новобранцев для Чечни, проводят плановое тестирование после травм, после ДТП, после применения оружия, после захвата преступников. Стрессогенных факторов в работе милиции очень много, и они накапливаются и усиливаются. Каждый матч по футболу, хоккею, любое, условно говоря, «Евровидение», выливаются в серьезные физические и эмоциональные нагрузки… и иногда приводят к срыву. Я скажу вот что: наше государство насквозь больное, и не может быть так, что один орган у этого государства здоров. И если у чиновника может случиться психическое расстройство, то почему оно не может случиться у милиционера?! И благодаря новому закону о психиатрии, согласно которому ни один врач не имеет права сообщить о диагнозе конкретного сотрудника его коллегам и руководителю, у нас, как и везде, могут быть параноики и шизофреники. Кто идет в милиционеры, вы знаете? Это жители дальних губерний. Многим наплевать на наш город. Только такие долбанутые сотрудники, как я, которые уже отработали в органах по сто лет, москвичи. А восемьдесят процентов — лимитчики. Им хочется закрепиться в Москве, попасть в общежитие, поскольку больше их никуда не возьмут. Им на москвичей — плевать. Вот многие и сшибают деньги у дедков на улице и у бабушек, которые стоят у метро. Торговать у метро — административное нарушение. И бабушку, которая торгует своими пирожками, можно разводить на деньги хоть трижды в день. С нее сняли денег, она перешла на другое место, за ней следом идет милиционер и штрафует ее еще раз. И так — каждый день. Руководство постоянно требует перевыполнения плана. И если в прошлом месяце опер раскрыл десять преступлений, то в этом месяце должен одиннадцать. А если его, одиннадцатого, нет? Тогда его нужно придумать. Причем с именами и фамилиями. Улучшения плана требуют даже от сотрудников вневедомственной охраны. Больше краж, больше! Я точно знаю, что Евсюков проходил ВВК. Я точно знаю, что практически никто не видел его пьяным. У него день рождения был 20 апреля, и вплоть до 27-го он работал. В день своего «помешательства» был на рабочем месте и выходил на селекторную связь. Отработал весь праздник Красной горки, а затем только пошел отмечать день рождения в кафе, откуда, по свидетельству официанток, ушел почти трезвым. В его случае мы имеем дело с типичным психическим расстройством, и говорить о том, что оно было спровоцировано употреблением алкоголя, как минимум преждевременно, поскольку экспертиза еще не готова. Но предположить воздействие алкоголя мы, конечно, можем. Смотрите сами: Евсюков был модник и аккуратист, женат на певице группы «Стрелки», а в супермаркете «Остров» он расхристан и неопрятен, поверх рубашки — китель, факт для него невероятный, и двигается Евсюков, как зомби из кино. Это как минимум типичный случай сумеречного или, как говорят, суженного сознания. Предвидеть его не могли — такое расстройство может возникнуть и прогрессировать в течение одного часа или даже нескольких минут. Да и некому особенно следить за милиционерами — психологов у нас, как я говорил, категорически мало, к тому же они имеют право смотреть начальство только перед назначением на новую должность. Или если это начальство придет к ним и скажет: «Братцы, я хочу убить шесть человек, проверьте меня, может, со мной что-то не так!» На вышестоящей должности главное — быть гибким. Поскольку ты работаешь в системе, навязанной тебе сверху. К тому же это Москва. Со всеми надо наладить контакт. ЦАО — отдельная страна. Здесь все — в руках правительства Москвы. Вы не представляете себе, сколько личного состава уходит на охрану правительства и его личных нужд! И я не представляю. И никто нам цифр не назовет — это большой секрет. Но Лужкову за надбавку и материальную помощь — оргтехнику там, оборудование — я благодарен. С прокуратурой отношения очень сложные у нас: сколько раз бывало — наши опера ловят, находят, а в прокуратуре дело разваливают. И очевидных преступников, негодяев, на свободу отпускают. Один был мужик, начальник по криминальной милиции в одном ОВД, он раскрыл бандитскую группировку, переловил всех главарей, сдал их в прокуратуру, а там бандитов отмазали и дело развалили. Те вышли на свободу и стали запугивать, конечно, начальника по КМ — он же главный враг им стал. Угрожали семью перестрелять и всякое такое. Тот в Управление собственной безопасности, в УСБ, за защитой, но и они помочь не могли: кто бы разрешил круглосуточную охрану поставить?! А по нашему закону — пока тебя почти не прибили, никто не имеет права тебя круглосуточно охранять. Так он взял и повесился. Поскольку жизнью семьи рисковать не хотел. А прокуратура дело по факту «Доведение до самоубийства» возбуждать отказалась. Хотя было понятно, где виновных искать, — сами же их отпустили. Когда речь заходит о взятках в милиции, чаще всего говорят о ГИБДД. У гаишников действительно левые деньги можно срубить легко. Но я б никогда не стал там работать — судите сами: стоять по двенадцать часов в загазованном городе в пыли, в снегу, в грязи. Тебя и сбить могут ненароком, и застрелить. Гарантированно — больные легкие, испорченное зрение, ни к черту ноги. При таком раскладе любые левые доходы покажутся правыми». Михаил Р., уволился из ГУВД Москвы в прошлом году, стаж — 20 лет: «Я знаю что некоторые участковые специально ошиваются около мест, где бывают гастарбайтеры. Если в городе — то рядом со стройками, продуктовыми магазинами, расположенными неподалеку. А если в райцентре — то рядом с дачами. Летом дачники нанимают гастарбайтеров, и таким участковым есть чем поживиться. Единственная задача участкового, который хочет подзаработать, — поймать гастарбайтера и найти причину, чтобы содрать с него денег. Как правило, такой причиной бывает отсутствие регистрации или разрешения на работу. Тут, конечно, мало кто знает, что милиционеры не имеют права требовать разрешения на работу у физического лица. Доказать, что работающий у меня на даче человек — не мой друг или знакомый, а наемный работник, практически невозможно. То же самое с регистрацией — если ее нет, но личность человека установлена (то есть у него с собой документы), причин задерживать его нет. Отсутствие регистрации — это административное правонарушение, за это в отделении человека не держат. И это проблема Миграционной службы, а не милиции. Именно МС штрафует нарушителя за отсутствие регистрации — сумма штрафа, как правило, составляет 2 тысячи рублей. Но проблема в правовой неграмотности людей. Этим и пользуются многие участковые и еще некоторые «уазики» (так называют ГНР, группы немедленного реагирования, которые должны контролировать криминогенные участки в городах и районах, но часто контролируют только гастарбайтеров). Такие «уазики» тоже выбирают места для патрулирования рядом со стройками, цепляют гастарбайтеров, сажают в машину, и дальше все идет по такому сценарию. Гастарбайтер научен горьким опытом — деньги и документы с собой не носит, — максимум, что у него можно найти, ксерокопию его паспорта. И вот он звонит хозяину или бригадиру и говорит, что с ним беда, менты взяли. Хозяин приезжает и договаривается. Как правило, такса —1 тысяча рублей за то, чтобы отпустили работника. У меня в деревне случай был: у соседа ремонт делали таджики, пошли продуктов купить в магазин, их там поймали «уазики», посадили в машину. Сосед подъехал — они ему говорят: за каждого 1 тысяча рублей. А сосед мой бывший сотрудник МВД, показал им удостоверение — прапор из патруля этих работяг быстро отпустил. Но в следующий раз опять такая же история — тот же прапор берет тех же работяг у магазина. Сосед опять едет, прапор ему говорит: «Зарплата у меня маленькая, а у тебя, видно, хорошая, раз таджиков держишь, значит, заплатить за них можешь». Сосед ему в ответ: «Не вопрос, пойдем, будешь работать у меня на даче, тебе тоже буду платить». Ну прапор разозлился, забрал работяг в отделение. Естественно, сосед мой знал, что держать их в отделении не имеют права, это просто такой жест устрашения — поехал, нашел старшего, объяснил что к чему, тот дал команду отпустить работяг. А если бы на месте соседа моего оказался простой человек, он, конечно, отдал бы эти 2 тысячи, лишь бы не связываться. Вот на этом они и зарабатывают. Слышал историю от товарища по службе — его знакомый сбил человека на пешеходном переходе. Ну его взяли, а после допроса следователь ему предлагает адвоката. Государственный адвокат по закону положен бесплатно, человек соглашается. А адвокат ему и говорит: «Хочешь легко отделаться, плати 10 тысяч долларов, следак тебе статью изменит». Как он ее изменит, я не знаю, но думаю, найдет смягчающие обстоятельства. Были случаи, люди, сбившие кого-то на дороге, условным отделывались. Это такая схема — если следователь дает тебе «своего» адвоката, значит, тот может предложить «решить вопрос между собой». У чужих следак денег брать побоится. Очень часто в отделениях тянут, не заводят дело. Это обычно с делами, которые трудно раскрыть. Например, украли у человека документы с кошельком, он идет в милицию. В милиции такое заявление примут с большой неохотой, и только если очень настаивать будешь. Это же висяк, нераскрытое преступление, которое портит им всю картину в годовых отчетах. Если у тебя украли документы, проще сказать, что ты их потерял, тогда тебе сразу выдадут справку, что документы утеряны. А если скажешь: меня обокрали, дайте справку — ты эту справку будешь ждать очень долго». Василий Т., старший лейтенант, инспектор ДПС, Московская область, стаж — 8 лет: «Если гаишник решил заработать, то «для себя» ему интересны прежде всего пьянка, встречка и превышение больше, чем на 40 км/ч, а лучше, конечно, на 60. Это в любом случае выигрышно: договоримся на месте — хорошо, не договоримся — оформим для статистики. Но и мелочью мы тоже не брезгуем — она ведь тоже нужна для показателей. Встречка у нас в области стоит от 5 тысяч и выше, пьянка — от 30. Причем от машины вообще ничего не зависит — бывает, что и человечек из джипа не при деньгах, а иной раз и в «копейке» тридцать косарей для тебя приготовлены. Конкретная сумма определяется на глазок, ведь каждый инспектор — хороший психолог. Как учили нас старшие: «Клиент должен уехать от тебя довольным». Иначе может стукнуть. Вот исходя из этого и решаем. После того как инспектор коснулся ручкой протокола, «решить» уже ничего нельзя. Протокол номерной, и выкинуть его не получится. (Испортил — пиши рапорт, почему испортил, зачем, и сам траченый бланк не забудь приложить, а иначе то же УСБ с тебя шкуру спустит.) Никому не пожелаю попасть в УСБ на беседу — очень неприятная процедура. Тут и увольнение может быть, и срок — у них ведь на нас тоже план есть. Хотя, конечно, и они любят деньги, так что, говорят, нередко получается договориться. Стоит такая радость от 5 тысяч евро. Если бы у меня зарплата нормальная была — тысяч сто, например, — я бы точно взяток не брал. Жил бы себе спокойно, с чистой совестью, никого не боялся. А так живешь, деньги с людей тянешь, а сам трясешься. Мне вот это не надо, а что я могу сделать? У меня зарплата 20 тысяч! Как мне с женой и детьми на нее жить? Вот и беру с водил — тысяч до 150 в месяц имею. Между прочим, все эти рассказы, что инспектора скидываются и половину отдают начальству, те половину своему начальству и т.п — совершеннейший миф. Почти никогда так не бывает. Вот я когда несколько лет назад еще в Москве работал, там мы ежедневно должны были командиру 50 баксов привезти. Но он их себе оставлял, ни с кем не делился. А здесь, например, вообще, что заработал — все твое. Начальство к нам в карман не лезет. Чего им мелочиться, у них своих заработков полно. Вот, например, замкомроты — оборотистый мужик, купил несколько фур, они на него работают — катаются, а ему как хозяину барыш нормальный идет. Командир роты у нас бестолковый, вообще ни во что не встроенный. Он кому техосмотром поможет, кому еще чем, ну и ворует, что плохо лежит. Прежде всего, конечно, бензин. В роте 15 машин. На каждую в месяц выделяется по 400 литров. Итого 6 000 литров. Он их нам не дает, и все тут. Скандалить нам не с руки — лишний конфликт, да и время терять не хочется. Проще на свои заправить, да и поехать зарабатывать. Товарищ же свою сотку имеет. Ну а некоторое большое начальство, у тех посолиднее бизнес — они ведь и в администрацию вхожи, и в мэрию. Предприятиям «оптом» техосмотр делают, магазины держат, рынки, торговые центры, таксопарки, да и все остальное. Им наши копейки вообще неинтересны». http://www.bg.ru/article/8151/


12 ноября 2009 | 16:11


gebogen 12 ноября 2009 | 16:20

Ну ладно Дымовский - со своими бывшими женами и усталостью от работы в милиции.
А вот этот бывший опер из Ухты говорит о делах куда более серьёзных. Здесь речь идёт о реально сфальсифицированном уголовном деле, по которому люди получили пожизненные сроки лишения свободы:
http://www.youtube.com/watch?v=DG8moeSN1lc


art_c 13 ноября 2009 | 02:21

http://www.youtube.com/watch?v=fIhzedSV9GU

http://liverobo.com/?p=109


lemex 13 ноября 2009 | 09:59

По-моему, Вы ошибаетесь в том, что "ну, ладно, Дымовский..." Дело в том, что Дымовский озвучивает вещи которые и приводят к таким последствиям как в Ухте. И неслучайно тот майор решил поддержать аналогичным поступком этого майора. Люди пытаются докричаться, достучаться до власть имущих. Просили же:"Россия, вперед!"
А им "рапортов в собственную безопасность не писал". Вот лично я писала в собственную безопасность. Результат ноль.


12 ноября 2009 | 16:34

Назвать этого человека товарищем, пусть даже бывшим, язык не поворачивается! - возмущенно заявил исполняющий обязанности начальника УВД по Новороссийску Владимир Гребенюк. -
Гребенюк пообещал, что независимое расследование во всем разберется и докажет, что в рядах новороссийской милиции нет никакой коррупции и злоупотреблений.
------------------------------------------------------
На этом можно заканчивать дискуссию.
Русским языком сказано : "Нет коррупции и злоупотреблений".
Кому еще не ясно и неймётся?.


vachnor 12 ноября 2009 | 16:56

Вот и Нургалиев заявил,что ты оклеветал российскую доблестную,возможно лучшую в мире милицию.Что де проверка ничего не выявила.
Работал бы дальше нормально,подкладывал героин и патроны, бомжам и алкашам,отнимал бы деньги у чёрных .А ты какую-то правду хочешь.Где ты эту правду на Руси видел.Тут всё враньё начиная с истории и кончая нашей сегодняшней жизни. Забыл что ли,тот кто правду говорит,тот в дурдоме лежит.


12 ноября 2009 | 19:00

A Вы, уважаемый, почему то еще не в дурдоме, или Вас вчера выписали?

Весь цивилизованный западный мир требует восстановить, уволенного из органов Дымовского, и присвоить ему внеочередное звание - подполковник.


12 ноября 2009 | 19:17

Чё ты гониш? Всему цивилизованному западному миру насрать.
//звание - подполковник
а на спинку ему не пописать?


12 ноября 2009 | 19:43

А вода, хотя бы холодная, у тебя есть?


12 ноября 2009 | 20:09

Есть! Да не про твою честь.


12 ноября 2009 | 20:45

Это хорошо. Я, как представитель цивилизованного мира, рекомендую тебе принять душь!


12 ноября 2009 | 20:59


rumitm 13 ноября 2009 | 02:41

Неужели больше чем твоим землякам?


13 ноября 2009 | 06:59


12 ноября 2009 | 16:47

Это вам не "Убийство на Ждановской", тут сюжетец покруче развернут. Но подозрительно смахивает... а?


12 ноября 2009 | 16:58

---Так ведь вся страна (!) знала такой результат ! Это очередной плевок русскому человеку в душу да и всей стране тоже. Если этот случай спустят на тормозах, то уж простите, но уважать такой народ не имеет никакого смысла. ""Каждый счастлив в одиночку" (к\ф Гараж)

---Интересно, а как потомки назовут такой период ментовского беспредела в России ? Девяностые назвали, правда и название навязали. А следующее десятилетие, т.е. это ? Неужели путинским расцветом ?

---Это самый натуральный САМОГЕНОЦИД, тьфу.


lemex 13 ноября 2009 | 11:22


Не вся. Дымовский не знал. Надеялся.
Многие дыхание затаили. А вдруг и правда "Россия, вперед"! Так ведь уговаривали. Человек поверил.
Поверьте, многие поверили. Многие верят до сих пор. Нургалиев сказал:"пока" не выявили фактов.
Пока ярлычок "коррупция" на мундирах не выявлен.
Дымовский уволен за клевету.

"Интересно, а как потомки назовут такой период ментовского беспредела в России ? Девяностые назвали, правда и название навязали. А следующее десятилетие, т.е. это ? Неужели путинским расцветом" ?

Этот период назовут Дымовским закатом.


tatyana 12 ноября 2009 | 18:31

президент в послании не указал кого нужно СЧИТАТЬ недостойными сотрудниками???
Неужели президент имел в виду Дымовского и тех, кто его поддерживает???


12 ноября 2009 | 19:09

---Ну почему же так ? Если уж САМ И.О. президента обратил на это внимание, то что-то должно решиться. Наверное проведут очередную показушную компанию по очистке милицейский рядов от разного рода несознательных элементов и на этом дело замнут, если не уже замяли.

---Думаю, что высказывать свои мнения в этом блоге пора заканчивать. Во всяком случае я уже навысказывалась :-)

P.S.---Уверена, что Радзиховский бы сказал так на этот очередной пиар-выкидыш И.О. президента: - бла бла бла бла бла бла бла, что в переводе означает - мне премию, Бунтману выговор с занесением в личное дело :-)


12 ноября 2009 | 19:13

---А вообще этот Косолапый над россиянами издевается. Произошёл казус с майором - высказался, не произошёл - промолчал бы. А что ж он раньше делал там за Кремлёвским Заборчиком ? Ну и дурят же вашего брата !


12 ноября 2009 | 22:10

какой-то он косноязычный.
почитал бы книжек что ли хоть каких.
две хотя б.


12 ноября 2009 | 22:12

какой-то он косноязычный.
на больничном может хоть книжек каких почитает.
ага, уработались они там все бедные-нищасные.
возьми да арестуй своего начальника, ты же милиционер, ё-моё.


papanya 12 ноября 2009 | 22:27

Конечно,он правильно сказал,но что-то не вызывает доверия человек.Ну знает уже народ про многое из сказанного.Я считаю,что он тоже хочет прославиться через компромат.Таким СИСТЕМУ не изменить!


13 ноября 2009 | 10:41

Все приговор подписан, и никуда уже не денется, бывший майор Дымовский. майор хотел "поиметь", а "поимели" его. Вот до чего доводит алкоголь, пьяный прикол с размещением ролика в интернете, и конец всему.


ramil18 13 ноября 2009 | 10:42

Такие люди как Дымовский - это конечно героический поступок... ему сейчас ох как непросто, я лично двумя руками его поддерживаю.,

достал ментовской беспредел...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире