Министерство философии

Можно много рассуждать о народной медицине или особых восточных практиках, выискивать по журналам сомнительные диеты и покупать еще более сомнительные БАДы у подозрительных продавцов. Но если вдруг скрутит аппендицит, вся иррациональная шелуха сразу слетает и мы стремглав несемся к врачу. Тут уж не до фантазий!

Еще менее эффективно, в случае поломки, например, телевизора, пытаться применять «нетрадиционные» методы – кропить его святой водой, перебирать четки и шептать, выпучив глаза, страшные заклинания. Уж лучше позвать мастера!

Однако, когда мы задумываемся или говорим о самом важном – о смысле нашего бытия, о мире в целом, о морали, об этике, в конце концов, о политике, никому, почему-то, и в голову не придет обращаться к философам. «Самолечение», разговоры «по душам» с друзьями, ветхие религиозные догмы и расхожие лозунги крикливых политиков – вот к чему мы прибегаем в первую очередь. Возникает вопрос, для кого возводился великолепный храм человеческой мудрости, зачем лучшие умы создавали свои гениальные системы и писали свои исповеди?

Ведь даже если человек стал выдающимся профессионалом в какой-то области и занимает высокое положение в обществе, но при том не знает философии (я намеренно употребляю слово «знает», а не «изучал», мы много чего изучали, но много ли мы знаем?), в рассуждениях на фундаментальные темы он ведет себя как отстающий ученик начальных классов. Но при этом, в отличие от школьника, он исполнен совсем не детской самоуверенности и апломба.

Дело, отчасти, во временном горизонте. Польза от телевизионного мастера, как и от врача, видна сразу. Польза от философии проявится, если попытаться взглянуть на всю свою жизнь в целом и даже шире, на существование всего человечества.

Должен ли обычный человек «витать в эмпиреях» и ломать голову над вечными вопросами? Это, конечно, желательно, но скорей всего невозможно. Невозможно, вращаясь в каждодневном круговороте, работать, растить детей, помогать родителям и одновременно охватывать мыслью космос.

Но вот что возможно и что должно быть сделано, это изменено отношение к философии, изменение ее статуса. Человек не обязан сам быть врачом, но должен быть институт медицины – со своей системой образования, финансированием, лицензированием. Чтобы обратившись за помощью, человек был уверен, что вся современная наука будет к его услугам. Со всеми гарантиями и сертификатами. И, заметьте, международного уровня.

Точно так же, если кого-либо интересуют вопросы вечные, вопросы этические, вопросы политические, должен быть институт, способный предоставить достоверную, независимую и научную информацию о современных взглядах на эти вопросы.

Секты, конфессии, политические партии – пожалуйста. Это может существовать как сеансы Кашпировского или гербалайф. Но если мы говорим о государственном подходе, то, конечно, ставку делать надо не на конфессию, пусть даже самую массовую (точно так же, как не стоит заменять государственную медицину сеансами психотерапии, даже если терапевт сверхпопулярен), а на науку.

Необходимо новое и самое важное министерство – министерство философии. В его полномочия следует включить такие вещи, как борьба с индоктринизацией, сертификация политических партий и движений, оценка приемлемости этических норм, пресловутая «национальная идея» и т. д.

В данном случае, не надо бояться тоталитарных тенденций. Дело в том, что все эти функции все равно кто-то уже выполняет (явно или неявно). Задача – превратить эти процессы в институт, поставить на научную основу и создать прозрачную систему принятия решений.