Еще раз о крестовом походе

Мой позавчерашний пост о том, как я собираюсь голосовать 4 марта, был продублирован на сайте «Эха Москвы» и во множестве блогов.
Напомню: после долгих колебаний я решил, что не стану поддерживать никого из оппозиционных «якобы-кандидатов», а поставлю всем кресты, чтобы мой бюллетень был засчитан как испорченный.

Было много споров, обсуждений, негодований, обвинений в мой адрес, а главное – вопросов.
Поскольку тема серьезная, возвращаюсь к ней еще раз. Отвечу на те несколько вопросов, которые всё время повторяются: и у меня в комментариях, и на «Эхе», и в частных беседах. Этих вопросов, задаваемых в разных формулировках и с разной степенью вежливости, собственно, всего пять.

1. Почему я такой непоследовательный? То призывал всех выступить единым фронтом, а теперь здрасьте: вношу раскол?

Да, я предложил провести праймериз идей для выработки единой стратегии 4 марта.
Написал, что готов присоединиться к позиции большинства, если она будет выработана – даже если мне эта позиция будет неблизка.

За минувшие с тех пор две недели я обсудил эту идею с разными политическими активистами.
Провел опрос, в котором на нескольких площадках проголосовало почти 100 000 человек.

И увидел, что оппозиционное движение еще не созрело для солидарных действий.
Это неудивительно, учитывая нежный трехмесячный возраст нашего гражданского общества.

Сплотиться вокруг единого кандидата не получается.
Это медицинский факт. Не могу никого винить, уж больно «недоставляющий» подбор кандидатов подсунули нам Путин с Чуровым.

Что ж, раз мы не готовы к консолидации – поступлю по собственному разумению.
Осеню нечестивый бюллетень пятикратным крестом.

2. Разве «крестоносная» тактика не на руку власти?

Не на руку.
Читайте, что написано в законе (Статья 76, пункт 3):

«Избранным считается зарегистрированный кандидат, который получил более половины голосов избирателей, принявших участие в голосовании.
Число избирателей, принявших участие в голосовании, определяется по числу избирательных бюллетеней установленной формы, обнаруженных в ящиках для голосования».

То есть все «покрещенные» бюллетени, обнаруженные в урне, должны быть посчитаны – и никакому Путину они не пойдут.

В нынешних условиях самой уязвимой точкой авторитарной власти является вопрос о легитимности нынешних выборов.
Именно из-за этого режим сегодня больше всего нервничает: вдруг значительная часть общества откажется признавать эти выборы законными, а Путина – законно избранным президентом?

«Крестоносная» тактика – это не только голосование против Путина, это еще и голосование против самих нечестных выборов.

3. Ваши испорченные бюллетени в избиркомах все равно посчитают, как им заблагорассудится.

Точно так же намухлюют с бюллетенями, поданными за оппозиционных кандидатов.
Но на тех участках, где окажутся добросовестные наблюдатели или честные члены комиссии (бывают и такие чудеса), обойдется без фальсификаций. Лига избирателей соберет базу данных, сравнивая результаты голосования на участках, где были наблюдатели и где их не было.

4. Почему не голосовать за Прохорова, который уж точно человек серьезный и сестра у него такая чудесная?

Сестра чудесная, спору нет.
Я Иру знаю больше двадцати лет – она еще более чудесная, чем вы думаете. И сам Прохоров, в отличие от остальных кандидатов, не пустышка. Но я бы задал ему вот какой вопрос: «Михаил Дмитриевич, вы действительно верите, что у вас есть хоть какой-то шанс стать президентом на этих выборах – с пропутинским телевидением, пропутинским административным ресурсом, с чуровской системой подсчета голосов»? Если бы он ответил «да, верю!», я решил бы, что здесь одно из двух – либо Михаил Дмитриевич катастрофически неумен, либо он отвечает неискренне. Первое исключаю. Стало быть, второе.

Полагаю, Прохоров просто хочет набрать политического веса на будущее.
Потому и всячески уклоняется от критики Путина – чтоб не портить отношений с будущим президентом.

С какой стати я буду помогать Михаилу Прохорову, если он ведет какую-то свою игру?

Ну и последняя претензия – дурацкая, но часто повторяемая:

5. Я продался кровавому режиму за экранизацию «Алмазной колесницы» и теперь злонамеренно отнимаю голоса у Зюганова (Прохорова, Миронова – в зависимости от симпатий обвиняющего).

Бросьте, не видал я в своей жизни экранизаций.
И не обещано «Колеснице» никакого госфинансирования. Я вообще уверен, что этот проект будет осуществлен уже на пост-путинском телевидении. Как раз к тому времени и предсъемочная подготовка закончится.

Оригинал